В этот момент она поняла, что в этом году в университет больше не вернется. Плевать на посещаемость и увольнение, плевать на однокурсников и предстоящую сессию… Главное уехать домой. Только там станет легче.
Когда часом позже Полина стояла у подъезда и ждала такси, рядом вдруг возник сосед. Он тепло улыбался и явно был рад её видеть, хотя и немного ежился от холода, который цепко пробирался под ворот куртки
— Полиша, привет! Куда собралась? — молодой человек махнул головой на бордовый чемодан на колесиках и снова перевел взгляд на Белову.
— Домой к папе.
— Так еще целая половина недели до нового года! Да и выглядишь ты приболевшей? Может осталась бы, а я тридцать первого обещаю отвезти тебя на машине, с комфортом.
— Нет, Вова, спасибо, конечно, но я уже такси вызвала, а с учёбы отпросилась.
— Жаль, что в этом году так в кино и не сходили. Но в будущем ты не отвертишься, — подмигнул парень и вдруг едва касаясь клюнул Полину в щёку, — с наступающим!
— Спасибо, — от неожиданности она впала в ступор и, глядя на удаляющегося соседа, медленно потянулась холодной ладошкой к щеке. Поцелуй длился меньше секунды и был легким и ненавязчивым, но дико смутил её, заставив на пару мгновений забыть обо всех неудачах, свалившихся на голову. Однако, волшебство момента, как и легкий приятный парфюм Владимира рассеялись буквально через пару минут, и плечи Полины снова опустились.
Домой она ехала с тяжелым сердцем. В голове крутились мысли о том, как объяснить отцу столь раннее возвращение и как изображать веселье, если на душе скребут кошки. Наверняка придут родственники, и, возможно папа даже привезет бабушку. Хотя, это не важно, ведь Полина и сама к ней поедет. Сейчас ей, как никогда, нужна поддержка, а бабушка — тот человек, который в состоянии залечить любые её раны одним только добрым словом.
Новогодняя ночь, как и каникулы пролетели быстро. Никто из одногруппников и студентов-приятелей не перекинулся с ней даже парой сообщений или поздравлением. Словно и не было никогда Беловой среди их знакомых.
С каждым проходящим днем Полина ловила себя на мысли, что совсем не хочет возвращаться в большой чужой город и ставший ненавистным университет. Каждый день она встречалась со школьными друзьями, а вечера проводила с папой у телевизора за просмотром новогодних комедий. Сейчас ей, как никогда, хотелось заполучить волшебную палочку, чтобы остановить время и проживать каникулы снова и снова.
А накануне Рождества папа сдался и, загрузив в машину подарки, повез дочь к бабушке в деревню.
Полина Петровна была высокой статной женщиной и, несмотря на преклонный возраст, сохранила тяжелый властный характер. Она всегда с пренебрежением относилась к зятю, но единственную внучку обожала, хотя маленькая Полиша, названная в честь бабушки и была копией отца по характеру. Мягкая и добрая, как домашний пушистый котенок, девочка только внешне напоминала красавицу мать, зато полностью унаследовала высокое чистое сопрано, которой славились всё женщины их семьи.
— Ох, внучка, что с тобой? — наметанный глаз Полины Петровны сразу уловил неприятные перемены во внешнем облике внучки. Осунулась, похудела… А взгляд… Он, как будто погас, приглушив яркую зеленую радужку и превратив чистые, как слеза, глаза в мутные зеленые озера.
— Влюбилась что-ли? Или учеба не ладится? А может, обижает кто? Ты только скажи!
— Все хорошо, ба. Не выспалась, — пролепетала смущенная Полина и шмыгнула к умывальнику. Ничего от бабушки не скроешь! Только увидела и сразу раскусила!
В надежде хоть как-то охладить покрасневшие щеки, девушка набрала полные ладони холодной воды и щедро плеснула себе на лицо. Однако тут же обернулась, услышав приглушенное отцовское "ой".
— Сначала руки мыть! — рявкнула бабушка, грозно глядя на зятя, который потирал руку, заалевшую от увесистого шлепка полотенцем.
Потом они чаевничали и даже пели, а отец украдкой утирал слезу.
— Да, Игорь, раньше три голоса было, а теперь два. Негоже это, — вдруг начала бабушка и грозно глянула на поникшего мужчину, — женщину тебе нужно найти. Один совсем. Галины уже три года нет…
— Глупости, Полина Петровна. Куда мне…
— Дурак ты, Игорь!
Зять с тещей еще долго по-дружески препирались, а Полина тихонько накинула на плечи бабушкин пуховый платок и вышла во двор.
Мороз крепчал, но это совсем её не пугало. Наоборот, после теплой, пропахшей сдобой кухни, хотелось вдохнуть холодный деревенский воздух полной грудью. Поплотнее закутавшись в согревающую ткань, Полина скрипнула калиткой и пошла вдоль по заснеженной, знакомой с детства улице, тихонько напевая любимую мамину песню:
