Никто не смог остаться в стороне. У всех было разное мнение, но равнодушных не имелось. Так же и сейчас, спустя почти полтора века, книги Достоевского будоражат мысли и сердца читателей. Разве не актуальна фраза, взятая из описываемого романа: «Ибо все-то в наш век разделились на единицы, всякий уединяется в свою нору, всякий от другого отдаляется, прячется и, что имеет, прячет и кончает тем, что сам от людей отталкивается и сам людей от себя отталкивает». А как вынимает душу цитата: «Ты не сошел со креста, когда кричали тебе, издеваясь и дразня тебя: “Сойди со креста и уверуем, что это ты”. Ты не сошел потому, что, опять-таки, не захотел поработить человека чудом, и жаждал свободной веры, а не чудесной. Жаждал свободной любви, а не рабских восторгов невольника пред могуществом, раз навсегда его ужаснувшим».
Эта глава посвящена произведениям Федора Михайловича Достоевского. То, о чем пойдет речь дальше, не совсем подходит под это определение, однако обойти своим вниманием очередной шедевр Достоевского мы не имеем права. Итак, Пушкинская речь. Она была произнесена 8 (20) июня 1880 года на открытом заседании Общества любителей российской словесности в аудитории московского Благородного собрания, и сразу стала сенсацией. Причем для выступления Достоевский приехал в Москву из Старой Руссы, невзирая на обострение болезни легких и денежные затруднения. Он произвел фурор: «…Зала была набита битком… Когда же я провозгласил в конце о всемирном единении людей, то зала была как в истерике; когда я закончил, я не скажу тебе про рев, про вопль восторга: люди незнакомые между публикой плакали, рыдали, обнимали друг друга и клялись друг другу быть лучшими, не ненавидеть впредь друг друга, а любить». СМИ среагировали моментально, они ознакомили читателей с содержанием речи и сформировали первое впечатление о ней.
Газета «Голос» отмечала: «…Это было мастерское, полное силы, остроумия и задушевной теплоты чтение. Разделив поэтическую деятельность Пушкина на три периода… Чрез оба первые периоды проходит один тип: сначала Алеко в “Цыганах”, потом Евгений Онегин – тип русского скитальца, скучающего мировой тоской… оратор перешел к другому, созданному Пушкиным, также чисто русскому типу… – Татьяне, которая представляет апофеоз русской женщины. Весь второй период деятельности Пушкина отмечен тем, что мы называем народностью… Наконец, третий период представляет собою выражение идей всемирных… В европейской литературе нет гения, который обладал бы такою отзывчивостью к страсти всего мира. Пушкин один владеет этим даром и в этом заключается его высокое значение как русского народного поэта, так как в нем во всей своей полноте выразился характер русского народа… Историческое призвание России в том, чтобы изречь слово примирения, указать исход европейской тоске. Пусть наша земля – нищая в экономическом отношении, но почему же не ей суждено сказать последнее слово истины? Это предположение может быть названо смелой фантазией, но существование у нас Пушкина дает надежду, дает нам право предполагать, что эта фантазия осуществится. И это было бы еще ближе, возможнее, если б Пушкин жил более; но он умер и унес с собою в гроб великую тайну… Чистая сердцем, обильная любовью, она (Россия. –
