Жид, Жидовин (польск. zyd, zydowin; чешск. zid; словенск. zid и т. д.) — славянская форма лат. judaeus и древнее русское народное название еврея, удержавшееся в русском законодательстве до конца 18 в.; название «жидовин» употребляется также в официальных документах 17 века. <…> Ж. как презрительное название — более позднего происхождения; оно возникло, когда вместе со средневековой религиозной письменностью в Московскую и Южную Русь проникло представление о еврее как о коварном, низком существе, что и отразилось в ряде пословиц и поговорок. В русской прогрессивной печати название Ж. исчезает начиная с воцарения Александра II, и когда в 1861 г. малороссийский журнал «Основа» стал употреблять название Ж., это вызвало в печати и обществе глубокое негодование; по этому поводу редакция выступила с ответом, объяснив, что Ж. в народном украинском представлении не имеет общего с бранным термином Ж. — Ныне употребление Ж. в украинской и русинской печати сделалось обычным. У других славянских народов Ж. до сих пор сохранился как народное название, хотя имеется и другой термин: евреин у болгар, starozakonny у поляков и т. д. — Ср.: Систематический указатель; Даль, Словарь русск. Языка.
По данным Национального корпуса русского языка[212] слова «жид» и «еврей», а также производные от них, сосуществовали в литературном и официально-бюрократическом языке в течение XVIII–XIX вв. В течение XIX в. слово «жид» и другие производные от него выражения, были, за исключением нескольких устоявшихся идиом, например «Вечный жид», постепенно изъяты из официального словопользования. При этом эти выражения оставались в бытовой лексике, в том числе и среди высших классов, где использовались в прямом этническом смысле, а также в значение «скряга», неся, как правило, высокомерно-пренебрежительный оттенок по отношению к еврею[213].
В частности Достоевский, говоря о представителях других национальностей Российской империи, и в своей художественной прозе, и в публицистике, и в переписке в большинстве случаев употребляет ксенонимы. По отношению к евреям — это слово «жид», причем всегда в его уничижительно-оскорбительном значении. Во всей русской славянофильской, почвеннической или сугубо охранительной прессе (газета «Новое время», например) — у И. Аксакова, Тертия Филиппова, Аполлона Григорьева, Михаила Каткова, кн. Владимира Мещерского Алексея Суворина, Виктора Буренина и др., евреи подчеркнуто именовались «жидами». В либерально-демократической прессе, напротив, употребление слова «жид» вместо «еврей» встречается редко. Примечательной в этом отношении является жаркая дискуссия одесской еврейской газеты «Сион» с петербургским с украинофильским журналом «Основа» (см. о ней в Гл. V). По ходу ее популярный в те годы как публицист ученый-историк Николай Костомаров в частности утверждал, что в западнославянских, в том числе и украинском языках «жид» традиционно является обозначением еврея, отнюдь не в оскорбительном (ксеноним), а совершенно нейтральном значении, и на основе этого факта обосновывал правомерность использования этого слова как в литературном обиходе как этнонима. Против такого рода аргументации на страницах «Сиона» резко возражали представители еврейской интеллигенции, усмотревшие в предложении ученого юдофобскую подоплеку [ТЕСЛЯ (II)]
Для иллюстрации этих «знаковых» различий приведем стихотворение: «Жиды» (1860) Льва Мея — известного поэта славянофильской ориентации, и отрывок из стихотворения «Мы все смешное косим, косим» (1860) Василия Курочкина — одного из самых популярных представителей критически-обличительного направления в русской поэзии 60-х — 70-х гг.
