С некоторыми оговорками («Я не разделяю многих славянофильских и особенно мистических взглядов и парадоксов г-на Достоевского…»), но <уже> в целом весьма высоко оценил <статьи Достоевского> за 1876 и 1877 гг. <…> Критик особенно выделил независимость и «внепартийность» издания. Он писал: «"Дневник” г-на Достоевского был таким оригинальным, а главное, таким глубоко искренним изданием, что он приобрел себе самые живые симпатии не только у читателей, но даже и среди наших журнальных котерий[260], которые любят называть себя партиями. Несмотря на парадоксальность многих воззрений высокодаровитого писателя, в его "Дневнике”, в продолжение двухлетнего срока, было высказано много своеобразных, верных и иногда необыкновенно глубоких, светлых мыслей и наблюдений и притом высказано такой задушевной, убеждающей, горячей речью. Без всякого сомнения, в нашей периодической литературе немного» [ДФМ-ПСС. Т. 25. С. 349].
В статье сильно нелюбимого Достоевским[261] либерала-правоведа еврейского происхождения Е. И. Утина «Сатира Щедрина. Очерки из современной литературы» («Вестник Европы». 1881. № 1. С. 303–327),
влияние Щедрина на общество было названо «благотворным», а Достоевского — «вредным»: «Едва ли можно ошибиться, говоря, что история отнесется более строго к писателю, наделенному от природы недюжинным дарованием, но отдавшим его на служение извращенным идеям и на прославление и идеализацию самого грубого и перемешанного с мистицизмом миросозерцания» [ДФМ-ПСС. Т. 27. С. 330].
После произнесения Достоевским знаменитой «Пушкинской речи» (8/20 июня 1880 г.) на заседании Общества любителей российской словесности, которая была встречена слушателями с восторгом, и опубликования ее в августовском выпуске «Дневника писателя» [ДФМ-ПСС. Т. 26. С. 136–149], в печати появился целый ряд откликов, носивших скептический, а то и резко критический характер. Один из них особенно задела писателя. Это была статья «Мечты и действительность. (По поводу речи Ф. М. Достоевского» (газета «Голос». 1880 г. 25 июня. № 174), принадлежавшая очень популярному в те годы историку-правоведу и публицисту профессору Ст. — Петербургского университета Александру Дмитриевичу Градовскому. В ней А. Д. Градовский с либерально-реформистских позиций подробно рассмотрел основные идейные декларации Достоевского, озвученные им в «Пушкинской речи». В частности, комментируя возвышенные призывы писателя бороться за личное совершенствование, он особо выделил то бесспорное обстоятельство, что и совершенные христиане отнюдь не всегда образовывали совершенное общество, в условиях, когда законы этого общества оставались нехристианскими. А. Градовский писал:
