Основываясь на вышеизложенных исторических фактах и выводах из их интерпретации, мы можем утверждать, что геополитические концепции Достоевского вполне отвечают экспансионистскому мировоззрению, со всеми его знаковыми признаками, в первую очередь — агрессивным, тесно сопряженным с этнокультурной ксенофобией и православным шовинизмом, стремлением к утверждению великорусской национальной идентичности. Именно такой тип мировоззрения (исключая, естественно, превознесения православного вероисповедания и этноним «русский») был характерен и для немецких представителей «фёлькиш»-движения» и «Blut-und-Boden-Ideologie».
Впервые выражение «кровь и почва» было заявлено как идеологема в философской книге О. Шпенглера «Закат Европы» (1922), где говорится о «борьбе между кровью и почвой за внутреннее сложение (форму) взращенного (на этой почве) вида животных или человека». Затем оно используется А. Виннигом в его книгах «Освобождение» (1926) и «Рейх как республика» (1928), которые начинались с тезы: «Кровь и почва — это судьба народов». В 1930 г. теория «крови и почвы» была уже представлена как нацистская идеологема: в сочинении видного нацистского теоретика Рихарда Дарре «Новая аристократия из крови и почвы» она связывала между собой расовые, хозяйственные и политические установки «нового порядка». В Третьем Рейхе «Blut-und-Boden-Ideologie» была использована для теоретического обоснования проводимой национал-социалистами государственной расовой политики, а также расового культурно-политического воспитания немецкого народа, — см. об этом в [ДАНН], [ПЛЕНКОВ], [МУСИХИН], [ХАВКИН], [SCHMID]. В своей окончательной — национал-социалистической редакции, она полностью включает в себя все основные положения почвеннического мировоззрения, носителем и страстным пропагандистом которого выступал великий русский писатель и экзистенциальный христианский мыслитель Федор Михайлович Достоевский[344]. Несомненно, — и это следует подчеркнуть, особо (sic!) — между мировоззрением Достоевского и нацистской идеологией не может быть поставлен знак равенства. Однако о тождественности ряда основополагающих идей, как видно и приводимого ниже фактического материала, вполне можно говорить.
Под лозунгом «Blut-und-Boden» в среде немецких национал-патриотических движений 1870–1880 гг. формировалось и «фёлькише» («народное») мировоззрение, идейно повлиявшее на прямых предшественников национал-социализма — теоретиков «консервативной-революции»[345], см. об этом в [ДАНН], [ПЛЕНКОВ], [МУСИХИН], [BREUER], [ГУДРИК-КЛАРК], [SCHMID].
«Фёлькише»-движение <…>, как заявил один из его идеологов в 1933 году, зародилось — за двадцать или тридцать лет до Первой мировой войны. К началу войны «фёлькише»-мировоззрение было полностью сформулировано. Выдвинутый в 1911 году лозунг «Один народ, один Бог, одна империя!»[346] являлся тогда идейным девизом «фёлькише»-движения. <…> Все три составляющих этого девиза по сути своей объединяет один базовый элемент — расизм. Расовая идеология является своего рода «универсальным ключом» к пониманию сущности мировоззрения и конечных целей «фёлькише»-движения [PUSCHNER][347].
Лозунг германских националистов — прямая калька с уваровской триады «Самодержавие, православие и народность» — ср. «Один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф. 4:5), без каких-либо корректировок принимавшейся почвенниками, как и всеми другими русскими националистами Х!Х — начала ХХ в. Однако, если в Германии почвеннические настроения стали мировоззрением широких народных масс, и концу ХХ в. сформировали националистическое движение «Die völkische Bewegung», то
