В 1860 г. еврейские интеллигенты создали первую русскоязычную еврейскую газету в России — «Рассвет» (позже переименованную в «Сион»). Помня прецедент с «Иллюстрацией», руководство «Сиона» было уверено в поддержке российского общества и не избегало полемического тона. В 1862 г. «Сион» ввязался в спор с украинофильским журналом «Основа», издававшимся в Петербурге. «Основа» объясняла украинскую неприязнь к евреям «еврейской изоляцией» и нежеланием евреев интегрироваться в украинское общество. «Сион» в ответ попросил русскую прессу рассудить его спор с «Основой». В последовавших бурных дебатах участвовало множество публицистов [КЛИЕР (II) С. 42–43],
— среди которых особо выделялись очень популярные в то время ученый-историк Николай Костомаров и поэт, редактор-издатель и литературный критик Иван Аксаков, являвшийся одним из столпов постславянофильского движения. Они в частности отстаивали правомочность употребления слова «жид» как якобы малороссийского синонима русского слова «еврей». Со своей стороны, публицисты «Сиона» категорически возражали против использования слова «жид», на том основании, что в русском языке, в отличие от польского и украинского, оно не равнозначно слову «еврей», а несет в себе уничижительную коннотацию, являясь по существу бранным словом (подробно о полемике, касающейся правомочности употребления этого слова как «парламентского», см. в Гл. III).
В связи с этим со стороны украинофилов было выдвинуто обвинение в стремлении евреев ассимилироваться не в украинской, а в русской культурной среде, т. е. в еще большем обособлении от коренного населения, среди которого они проживали в юго-западной части России, — см. об этом [ТЕСЛЯ (III)].
Ивана Аксакова, как идейного славянофила, проблема украинской «самостийности» не занимала, да и «еврейский вопрос», в тот момент еще не высветившийся как «актуальный» на общественно-политической повестке дня, сильно не волновал.
По поводу спора «Сиона» с «Основой» Аксаков рекомендовал критикам с русской стороны рассудить их честно и добросовестно, не пугаясь «либеральных идей» и «гуманного мышления», которые служили аргументами в этой дискуссии [КЛИЕР (II) С. 43].
Однако вскоре, в ответ на смягчение правительством законодательства в отношении гражданских прав евреев, Иван Аксаков резко меняет тональность своих высказываний. В статье «Следует ли дать евреям в России законодательные и административные права?» (московская газета «День» от 16 февраля 1862 г.) он поднимает на щит «еврейский вопрос» уже с позиции ab irato[377]. Вслед за этой статьей последовал целый ряд его очень пафосных по тону публикаций на данную тему, на протяжении добрых 14-ти лет, вплоть до его кончины (И. С. Аксаков умер в 1886 г.), печатавшихся в издававшихся им газетах «День», «Русь» и «Москва». Все они, собранные сегодня вместе, составляют отдельную книгу «Еврейский вопрос» — см. [АКСАКОВ И.].
Пожалуй, Иван Аксаков является именно тем мыслителем консервативного направления из числа виднейших общественных деятелей эпохи «Великих реформ», который вывел «Еврейский вопрос» как актуальный на российскую общественно-политическую сцену, где он в этом качестве оставался вплоть до февраля 1917 года. Более того, Иван Аксаков первым попытался его теоретически обосновать с ортодоксально христианских позиций.
В основе аксаковских взглядов на еврейство лежал воинственный антиталмудизм — одна из разновидностей так называемого «христианского антисемитизма (антииудаизма)» [ПОЛЯКОВ Л. С. 34], в частности игнорировавшего или преуменьшавшего факт еврейского происхождения Иисуса Христа и его матери — Девы Марии (арам., др. — евр. ата — «Мирьям»). В ХIХ в. такого рода представления были присущи всем христианскими конфессиям и деноминациям. В полной мере разделял их и Федор Достоевский. По мнению о. Владимира Зелинского (частное сообщение):
