Парадокс Достоевского заключается в том, что, всем сердцем любя Иисуса (знаменитое высказывание, что он готов быть с Ним и в аду), он не заметил, что Иисус — еврей. Впрочем, этого никто до ХХ в. не замечал. Сейчас существует обильная католическая и протестантская литература об этом. Для православия такая мысль пока невместима[378].
Размышляя о христианской цивилизации,
Аксаков подчеркивал, что «христианство — такое учение, которое <…> указало особые начала для всего нравственного и духовного мира человека, а следовательно — и общества, и на основании этих начал <…> пересоздает быть частный, общественный, гражданский, государственный, просвещение, науку, законодательство, отношения людей между собою, одним словом — всю область человеческой деятельности». Сосуществование евреев с российским обществом представлялось Аксакову так: «В христианскую землю приходит горсть людей <…> Они голодны, сиры, везде и всюду гонимы. Христианская земля, руководствуясь духом своего учителя, дает им приют и средства существования, свободу внутренней и гражданской жизни. Больше этого она дать не может». В особенности пока евреи продолжали оставаться под своим «еврейским знаменем». Для Аксакова «еврейское знамя» (ставшее в России популярным юдофобским мотивом) — это законы Моисея, которые представлялись ему полностью противоречащими христианской вере, идеалам и моральному кодексу. По Аксакову, христианство и иудаизм взаимно исключали друг друга и гражданские взаимоотношения, которые игнорировали этот факт, могли покоиться лишь на лицемерии и неискренности [КЛИЕР (II) С. 43].
Иван Аксаков был твердо убежден, что пока христиане и евреи живут рядом, и пока каждый отстаивает свои собственные взгляды, они никогда не смогут найти ни духовного единства, ни общих моральных устоев. Он в принципе был не против предоставления гражданского равноправия евреям,
— однако при условии, что (даже сохраняя Талмуд) евреи никогда не будут более чем гостями в российском государстве и никогда не станут существенной частью его организма (до тех пор, пока не покинут «еврейское знамя», то есть не перейдут в православие). Эта идея и стала центральным пунктом в последующем подходе Аксакова к еврейскому вопросу [КЛИЕР (II) С. 46].
В полемику с Аксаковым и его газетой «День» вступили опять-таки издатели «Сиона». Они адресовали ему открытое письмо, в котором опровергали его обвинения и призывали к отделению церкви от государства. Другие еврейские публицисты на страницах «Сиона» оспорили тезис о евреях, как нации, следующей «диктату Талмуда».
Через два года Аксаков в статье «Что такое “еврей” относительно христианской цивилизации?» (День, 8 августа 1864 г.) следующим образом обосновывал свои взгляды:
