О, не думайте, что я действительно затеваю поднять «еврейский вопрос»! Я написал это заглавие в шутку. Поднять такой величины вопрос, как положение еврея в России и о положении России, имеющей в числе сынов своих три миллиона евреев[444], — я не в силах. Вопрос этот не в моих размерах. Но некоторое суждение мое я всё же могу иметь и вот выходит, что суждением моим некоторые из евреев стали вдруг интересоваться. С некоторого времени я стал получать от них письма, и они серьезно и с горечью упрекают меня за то, что я на них «нападаю», что я «ненавижу жида», ненавижу не за пороки его, «не как эксплуататора», а именно как племя, то есть вроде того, что: «Иуда, дескать, Христа продал». Пишут это «образованные» евреи, то есть из таких, которые (я заметил это, но отнюдь не обобщаю мою заметку, оговариваюсь заранее) — которые всегда как бы постараются дать вам знать, что они, при своем образовании, давно уже не разделяют «предрассудков» своей нации, своих религиозных обрядов пе исполняют, как прочие мелкие евреи, считают это ниже своего просвещения, да и в бога, дескать, не веруем. Замечу в скобках и кстати, что всем этим господам из «высших евреев», которые так стоят за свою нацию, слишком даже грешно забывать своего сорокавекового Иегову и отступаться от пего. И это далеко не из одного только чувства национальности грешно, а и из других, весьма высокого размера причин. Да п странное дело: еврей без бога как-то немыслим; еврея без бога п представить нельзя. Но тема эта из обширных, мы ее пока оставим [ДФМ-ППС. Т. 25. С. 74–75].
Примечательно, что в своем вступлении в тему Достоевский ненавязчиво выделяет момент уважительного отношения со стороны эмансипированных евреев к его особе, чуть ниже категорически отмежевывается от любых попыток записать его «в ненавистники еврея как народа, как нации», по существу публично декларируя (sic!): «в сердце моем ненависти к еврею как к народу не было никогда». Что же касается утверждения о невозможности для него поднять на должный уровень всестороннего осмысления «еврейский вопрос», то и здесь он вполне честен и искренен. Судя по его последующим высказываниям, он лично не имел ни опыта общения с евреями, ни научнообоснованных сведений об иудаизме и Талмуде, ни каких-либо серьезных знаний в области еврейской истории. Вся фактографическая аргументация Достоевского строится на пересказе двух публицистических тенденциозно-лживых источников — «Книги кагала» Якова Брафмана (1869) [КнКаг] и грубо антисемитской пропагандистской брошюры «О тлетворном влиянии евреев на экономический быт России и о системе еврейской эксплуатации» Милослава Гриневича (1876) [ГРИНЕВИЧ][445].
