Значительную часть своей книги Гриневич посвятил «кровавому навету», обвиняя евреев, особенно хасидов, в том, что:
Они для своих религиозных целей и употребляют христианскую кровь и для этого похищают детей, мучат их, добывают кровь и убивают. <…> В европейских государствах евреи похищают и убивают исключительно детей, потому что убийство детей несравненно удобнее. Убийство христианских детей считается делом богоугодным: присутствовать при убийстве могут только религиозные из хасидимов. Убийство совершается в синагогах или молельне; только в крайнем случае бывает в каком-нибудь темном месте, куда глаз христиан не проникает. <…> Обычай похищения и убийства христианских детей, освященный Талмудом, не забывается евреями и до сих пор. В местностях, где наиболее сплочены массы жидов, обычай этот и ныне внушает боязнь остальному не жидовскому населению и производит даже волнения в населении и в позднейшее время [ГРИНЕВИЧ. С. 40, 41, 48].
Тему «кровавого навета», которая, несомненно, его очень волновала[448], Достоевский, однако, не решился поднять в «Дневнике писателя», но все остальные клеветнические измышления в адрес евреев и Талмуда в той или иной степени использовал в своих рассуждениях. Воспользоваться же серьезными источниками он не затруднился, хотя книг по тематике «Основы иудаизма», «Еврейская история», как на русском, так и немецком языке, было в те годы более, чем достаточно (sic!)[449].
Таким образом, Достоевский выступал с позиции «углубляться в вопрос не желаю, т. к. имею по нему свое твердое мнение», что, отметим, для него, как общественно-политического комментатора, было делом обычным. Тем не менее, в отличие от статей по «еврейскому вопросу» того же Ивана Аксакова, представляющих ныне лишь исторический интерес, эти публикации Достоевского до сих пор составляют предмет осмысления и научной дискуссии, как и сакраментальный вопрос: «Является ли Достоевский антисемитом?»
Здесь опять-таки налицо явный парадокс: почему речь идет о ВОПРОСЕ? — когда весь представленный выше документальный материал, дает основание УТВЕРЖДАТЬ: великий русский писатель и христианский мыслитель Федор Михайлович Достоевский смолоду был радикальным русским националистом[450], более того — русским шовинистом. А непременной составляющей такого рода мировоззрения всегда является антисемитизм.
Однако столь бесспорное, казалось бы, утверждение в научном достоевсковедении представляется нерелевантным, а посему мало кого удовлетворяет. Причиной этого феномена, в первую очередь, несомненно, является высочайший статус Достоевского: и как «русского национального мыслителя», и как гениального беллетриста, и как одного из основоположников философии христианского экзистенциализма и антропологического персонализма.
