То, что Гришину — человеку, бежавшего из социалистического отечества и вполне процветавшего в системе развитого капитализма, «было понятно», т. е. представлялось
Борьба против еврейства, таким образом, есть, прежде всего,
Достоевский вполне разделял эту точку зрения, к тому же он:
был одним из сторонников реакционной легенды, что все социально-революционное зло исходит от еврейства. Несмотря на его осведомленность в социалистической литературе 40-х годов в лице французских по национальности авторов — Фурье, Консидерана, Прудона, Луи Блана, несмотря на его личное участие в кружке Петрашевского, где не было ни одного еврея, вопреки, наконец, его пристальному вниманию к таким фигурам русской революции, как Герцен, Бакунин, Огарев, Нечаев, Каракозов, Чернышевский, — автор «Бесов» поддерживал утверждения Мещерских и Сувориных о юдаистической природе социализма в теории и действии[534] [ГРОССМАН-ЛП (IV). С. 46].
Пожалуй, Дмитрий Гришин — единственный из достоевсковедов, занимавшихся исследованием вопроса об отношении Достоевского к еврейству, кто делает особый акцент на том, что
