Эйдана чуть ли не силой вытолкали в узкий коридор, откуда открывались двери в помещения, где принимали клиентов. Во все эти комнаты Эйдана заранее сводили. Они не шли ни в какое сравнение с пластиковыми каморками омег: зеркала, хрустальные люстры, живые цветы в вазах, мебель из тёмного дерева и стенной бар с напитками на любой вкус. Впрочем, омег напитки не касались, ими клиентов угощали беты. Происходило это обычно на кровати на низком переносном столике.
Бета уже развлекал клиента в комнате, а Эйдан стоял в коридоре, прислонившись к стене, потому что ноги не держали. Он теоретически представлял, что его ждёт, но понимал, что на практике всё будет хуже, страшнее, гаже, отвратительнее… Неизвестный ему человек почему-то получит право делать с его телом всё, что ему заблагорассудится, и у него нет сил этому помешать…
Эйдана напичкали какими-то препаратами, от которых он в первые минуты испытал прилив беспричинной радости, но постепенно страх стал отвоёвывать своё. Как ему вытерпеть это унижение? Раздеться перед незнакомым альфой, лечь рядом с ним в постель, позволить ему…
Эйдан сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь. Он прерывисто и громко вздохнул. Стоящий рядом с ним бета, один из тех, что управляли публичным домом, повернулся к нему и грубо встряхнул за плечи:
— Только попробуй что-нибудь вытворить — сразу вкачу инъекцию. Уже знаешь, что это такое?
Эйдан сглотнул и кивнул, нервно дёрнув головой. Он должен вытерпеть это, иначе опять наказание. Боль, которую невозможно выносить. Пытка, не оставляющая следов.
— Пора, — скомандовал бета, добавив: — И не забывай про укол.
Эйдан дрожащими руками сдвинул в сторону створку и вошёл, успев заметить, как через другую дверь скрылся бета. Он медленно прошёл в центр комнаты и, не поднимая низко опущенной головы, повернулся к кровати, на которой сидел худой, словно иссохший альфа. Эйдан видел его лишь краешком глаза и в полумраке не мог разобрать черт лица. В воздухе плыл приторный, мертвенно-сладкий запах каких-то цветов, от которого Эйдану стало дурно.
Он сделал несколько шагов по направлению к альфе и остановился возле кровати, бросив взгляд на столик. Там горело несколько низких свечей. Сбоку стояло крошечное металлическое блюдечко, что-то вроде пепельницы, и кусочки поломанной ароматической палочки в нём были сложены особым образом: три в ряд вертикально, а четвёртая, положенная наискосок, соединяла две крайние: ||\|
Эйдан знал, что это значило: ещё в распределительном центре другие омеги рассказали ему о палочках. На самом деле они, не умевшие писать, использовали не только палочки, но всё, что попадалось под руку: они могли положить таким образом четыре нитки или волоска, выцарапать линии на куске мыла или нарисовать их пальцем на запотевшем стекле. Так они передавали друг другу послания. Омеги считали, что это их тайный язык, непонятный другим. Эйдан сомневался, что это так и было, а сейчас получил подтверждение: послание ему оставил бета.
Сейчас палочки предупреждали об опасности и советовали не сердить, быть покорным. Как будто омеги могли быть другими… Скорее всего, клиент был не в духе.
Эйдан откинул капюшон.
— Ты новенький? — спросил альфа.
— Да, — внезапно севшим голосом произнёс Эйдан. — Меня зовут Лоренс.
Он решил делать так, как ему говорили, хотя внутри всё стонало от ненависти к альфе, к бетам-управляющим, к распределительному центру и к этой проклятой стране. Губы сжались в нитку, и Эйдан начал дрожащими от напряжения пальцами расстёгивать верхние пуговицы на своём неудобном одеянии. Оно не случайно было сшито именно таким. Длинный балахон из жёсткой ткани и скрывал омегу, и держал под контролем: в нём невозможно убежать, в нём даже ходить тяжело, красный цвет заметен издалека, а шуршание слышно за несколько шагов.
Дальше застёжки шли по спине, но Эйдан даже не успел завести туда руку, как альфа спрыгнул с кровати и подошёл к нему.
— Давай помогу, — он встал сзади и склонился так близко, что Эйдан почувствовал учащённое дыхание у основания шеи.
Альфа быстро стянул с него одеяние. Под ним не было ничего. Обычно омеги носили внизу бельё, рубашку и просторные штаны из грубой чёрной ткани, которая шелестела ещё сильнее, чем красная, но к клиентам их отправляли в одном только верхнем одеянии.
Пальцы мужчины прошлись вниз по позвоночнику, обвели одну за другой лопатки, а потом альфа толкнул его вперёд, к кровати. Эйдан послушно подошёл к ней и лёг на живот. Альфа навалился сзади и начал шарить у него между ног, разводя ягодицы.
Когда неприятно шероховатые и холодные пальцы по-хозяйски помяли яйца, а потом ткнулись в задний проход, Эйдан вцепился зубами в уголок подушки, чтобы не выругаться вслух. Он пытался лежать, не шевелясь, как приказано, но тело не слушалось и поджималось, уворачивалось, отодвигалось от альфы.
Мужчина схватил Эйдана за ногу и потянул обратно:
— Куда это ты? — в его голосе кроме раздражения звучало ещё и искреннее недоумение, видимо, он и представить себе не мог, что омега посмеет отползти от него. — Лежи!
