Эрнандез на выступлении перед личным составом военной базы в Сан-Диего не нашёл ничего умнее, как начать спекулировать на недавних трагических событиях на Филиппинах, при которых пятьсот двадцать военнослужащих с авианосца «Аспин» ослепли. Судя по всему, противник опробовал какое-то новое оружие. Эрнандез начал с обычных приветственных слов героям, благодаря которым война ведётся на дальних рубежах вдали от границ страны, а закончил тем, что пообещал: правительство позаботится о пострадавших, и в самые короткие сроки. В том числе, высказал блистательную идею, что в случае возникновения проблем с донорскими тканями ослепшим может быть пересажена роговица от живых омег. «Для того чтобы рожать, зрение не требуется, не так ли, ребята?» — хохотнул сенатор перед несколькими сотнями альф. К несчастью, кроме альф в зале находились ещё и журналисты-беты, некоторые из которых преподали эту реплику в репортажах под исключительно неприятным соусом, а Либеральная партия это, разумеется, подхватила и выставила консерваторов невменяемыми альфа-шовинистами. Клэй относился к произошедшему философски. Большинство избирателей не станет об этом всерьёз задумываться, а шумиху поднимают те несколько горластых тысяч, кого хлебом не корми, дай позащищать брошенных животных, коренных американцев, морских котиков, тропические леса, ну и омег, конечно…
Тем не менее, ситуацию надо было проконтролировать: заставить некоторые издания умерить пыл, другим посоветовать побольше писать о героизме американских солдат, а третьим подкинуть какую-нибудь новость, чтобы они наконец переключились с Эрнандеза на что-нибудь другое. Например, на то, что благодаря консерваторам (на самом деле благодаря их настойчивости в выбивании щедрого финансирования на разработку вакцины) скоро будет окончательно побеждена болезнь Гранта. Правда, тут дело портили Всемирная организация здравоохранения и парочка склочных международных ассоциаций, которые считали, что препараты, действующие на костный мозг, должны из-за своей специфики проходить многолетние испытания, а не всего лишь двухлетние, но ВОЗ им была не указ. Надо было торопиться, пока не нашёлся второй доктор Платт, из-за которого исследования и так застопорились.
Вообще-то Клэй понятия не имел, что с этим Платтом произошло, может, действительно у вакцины был побочный эффект, о котором следовало бы знать. Строго говоря, от вакцины там было одно название, условное, привычное, намекающее на спасение и успокаивающее общественность… Никакого иммунитета после приёма не вырабатывалось. Жуткая дрянь, изобретённая Платтом, больше всего походила на препараты для химиотерапии, которую проводили онкобольным, и точно так же в нанокапсулах прицельно доставлялась в клетки костного мозга. Клэй ни за что бы не позволил вколоть себе грёбаную отраву…
От размышлений Клэя оторвал звонок секретаря Хаббарда, сообщившего, что начальник его ждёт.
Хаббард сразу же обратил внимание на повязку на руке:
— Что это с тобой? — спросил он, привставая из-за стола и протягивая пухлую ладонь для приветствия.
— Неудачно сходил в развлекательный центр. Я поэтому и хотел с тобой поговорить.
Хаббард опустился в пухлое, как он сам, кресло и вопросительно качнул головой. Клэй сел напротив, закинул ногу на ногу и облизнул сухие губы:
— Меня покусал омега.
— Вот это страсть! — расхохотался Хаббард. — Аж до шрамов!
— Он не от страсти меня покусал, — болезненно поморщился Клэй. — Он просто дикарь. Посмотри, я тебе переслал досье. Отец его скрывал, выдавал за бету до девятнадцати лет. У него нет запаха, почти как бета, только когда мы с ним… разодрались, я кое-что почувствовал, даже не запах, а его эффекты. Его поймали совсем недавно, в марте.
— И что ты хочешь? — начальник штаба без особого интереса просматривал файл на компьютере. — Добиться особого наказания?
— Как раз нет, — улыбнулся Клэй. — Я придумал кое-что получше. Помнишь иск Кендалла к Бюро воспроизводства?
— Помню, — хмуро произнес Хаббард.
Иск не давал ему покоя. Было ясно, что судебное разбирательство сыграет только на руку их противнику на сенатских выборах Кендаллу, и Тёрнеру, кандидату в президенты от Либеральной партии. Они будут изображать из себя невинных мучеников, которым конкурент строит козни, причём незаконным образом. Хаббард разговаривал с людьми из администрации президента: они все сходились во мнении, что омегу Кендаллу придётся выдать, чтобы избежать ненужного скандала.
— Можно подсунуть ему этого, — предложил Клэй, и в глазах его заплясал торжествующий огонёк.
— Из центра развлечений? Он же непригоден, раз там оказался. Кендалл засудит Бюро.
— В том-то и дело, что официально — нет. Никаких отклонений не нашли, разве что какие-то мелочи с циклом. Они
