— Хочу посмотреть, что внутри, — сказал Кендалл, входя в комнату Эйдана.
Тот, до этого сидевший на подоконнике, вскочил на ноги и посмотрел на мужа недоуменно, словно не понимая, что от него хотят.
— Сними это, — приказал Кендалл.
Эйдан кивнул и начал расстёгивать верхнее одеяние — от него он избавится с преогромным удовольствием. Вскоре он остался в рубашке и штанах. Кендалл спокойно наблюдал, но по взгляду было видно, что он едва сдерживается, и всё его тело напряжено и готово ринуться и подмять под себя.
— Дальше, — пришлось снова приказать Кендаллу, когда он не дождался продолжения.
— Слушай, я первый раз в жизни тебя вижу, — Эйдан вскинул подбородок, и сам весь выпрямился, словно в нём развернулась какая-то скрытая до этого момента пружина. — Может, потом?
Кендалл замер как громом поражённый.
— Что ты сказал?! — изумлённо переспросил он. — Что?
Эйдан шумно сглотнул и сказал:
— Я имел в виду, что так сразу… То есть, я знаю, что должен…
Эти сбивчивые фразы вызвали на лице Кендалла лишь усмешку. Он обошёл супруга, встал позади и положил руки ему на плечи — Эйдана от прикосновения широких ладоней обдало теплом. В этом тепле была и сила, которой что-то внутри хотело покориться, но что-то другое не пускало и заставляло бежать. Эйдан вывернулся из-под рук мужа и сделал шаг в сторону. Кендалл взял его за плечи снова — теперь крепче.
Он по-прежнему был сзади, и его дыхание щекотало затылок. Тот альфа в развлекательном центре тоже стоял вот так, сзади…
— Я знаю, что у тебя никого не было. Не бойся, — успокаивающе прозвучало над ухом.
Кендалл чувствовал запах волос, ласкающий и слабый, и где-то внутри этого обычного запаха прятался тайный аромат омеги, которого он не чувствовал, но который действовал на него. Кендалл подумал, что ему это даже нравится: не навязчивый запах, а тонкий и неощутимый, который может почувствовать только он сам. Он ни с кем не будет делиться своим омегой. Даже его запахом. Помимо воли из горла Кендалла вырвался низкий и глухой звук, похожий на рык. Желание обладать пульсировало в голове сильно, громко и больно.
Омега вдруг бесцеремонно скинул руки Кендалла с плеч и отошёл в сторону:
— Я не боюсь! Просто… не хочу! — заявил парень.
Он смотрел на Кендалла, и в глазах были не страх, а злость и раздражение. Покорность — вот что всегда было в глазах омег, а этот…
Не время задумываться. Кендалл чувствовал, что хочет его… своего супруга. Лоренс принадлежал ему, и он собирался его взять. Он хотел схватить омегу за руку, но тот снова попятился, и, глядя на Кендалла опасливо, словно на бешеного зверя, продолжал отступать, пока не налетел на кресло и чуть не уронил его.
Кендалл сделал ещё шаг вперед, но омега схватил лёгкое кресло и поставил между ними.
— Не трогай меня! — прошипел он.
И ни капли страха в глазах! Только злость… Это бесило Кендалла ещё больше, чем неповиновение. Какой-то жалкий омега смеет так на него смотреть?! Его собственный супруг смеет?!
Он двинулся к нему, но Лоренс развернул кресло и опять не дал ему подойти.
Кендалла это разозлило уже всерьёз. Он наклонился и дёрнул проклятое кресло, думая, что легко вырвет его из рук омежки — не тут-то было. Тот вцепился в него и не думал сдаваться.
Кендалл рванул кресло на себя так, что Лоренс сильно подался вперёд и чуть не растянулся на полу. Чтобы не упасть, он всё-таки выпустил гнутую спинку из рук.
Альфа отшвырнул кресло и кинулся за своим супругом. Тот увернулся, но на этот раз не успел отскочить достаточно далеко. Кендалл схватил его в охапку и бросил на кровать.
— Убежать хотел?!.. А ну не дрыгайся!
Эйдан пинался и изо всех сил лупил по альфе кулаками.
Пока он был в распределительном центре, пока его везли сюда, он сотню раз обещал себе, что будет делать всё, что велят, будет самым послушным, самым покорным омегой в Нью-Йорке, но когда Эйдан почувствовал эти властные прикосновения и жадное дыхание на затылке… у него внутри всё закипело, и бешеная смесь страха и злости вырвалась наружу.
Он попробовал укусить державшего его Кендалла, но тот оказался быстрее — отдёрнул руку и ударил его по лицу. Эйдан вскрикнул от боли и так лягнул мужа в живот, что тот согнулся и на секунду разжал руки.
Эйдан попробовал слезть с кровати, но альфа схватил его.
— Ах ты, щенок! Ну, я тебе устрою… — ругался Кендалл, подтягивая Эйдана к себе.
Тот тянулся руками вперёд:
— Отпусти, ублюдок! Убери свои поганые лапы!
Эйдан вытянулся ещё чуть-чуть и коснулся стоявшей рядом с кроватью маленькой лампы. Схватить её он не смог, только толкнул, и лампа покатилась со столика на пол.
Послышался грохот и звон стекла.
Эйдан обернулся, и они с Кендаллом замерли, словно вдруг придя в себя. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Кендалл глядел исподлобья, над верхней губой у него выступил пот, рот был хищно приоткрыт.
И Эйдану он в тот момент показался… особенным. Не просто красивым, нет… Его хотелось коснуться. И ему хотелось сдаться…
— Извини, конечно, — вдруг послышался из-за дверей неуверенный голос Джейми, — но у тебя точно всё нормально?
