Она села и уставилась на него.
– Демонстрации? – с торжеством переспросил Л. Н. Агарвал, поймав противника на слове.
– Скорее толпы, – не сдавалась бегум, пытаясь вывернуться из его когтей. – Вы не собираетесь отрицать, что это было время молитвы? Демонстрация… демонстрация крайней бесчеловечности, потому что это были действия со стороны полиции. Теперь, уважаемый министр, не прячьтесь за семантикой и работайте с фактами.
Когда министр увидел, что эта ведьма снова поднялась, он почувствовал, как его сердце уколола ненависть. Она была занозой в его заднице, она оскорбила и унизила его перед всей палатой, его домом, и теперь он решил, что во что бы то ни стало отомстит ей и
– Я могу отвечать только на один вопрос за раз, – угрожающе рыкнул Л. Н. Агарвал.
– Дополнительные вопросы уважаемого депутата, задающего вопросы, отмеченные звездочкой, имеют приоритет, – сказал спикер.
Бегум Абида Хан мрачно улыбнулась. Министр внутренних дел сказал:
– Мы должны дождаться публикации отчета. Правительству неизвестно, стреляли в невиновного юношу или нет, а тем более – был он ранен или убит.
Теперь снова встал Абдус Салям. Отовсюду послышались возмущенные восклицания:
– Сядь! Сядь!
– Постыдись!
– Почему ты нападаешь на своих?
– Зачем ему садиться?
– Что вы хотите скрыть?
– Вы – член Конгресса, вам лучше знать!
Но ситуация была настолько беспрецедентной, что даже те, кто выступал против его вмешательства, выражали явное любопытство. Когда крики стихли до смутного бормотания, Абдус Салям, вид у которого был по-прежнему озадаченный, спросил:
– Во время обсуждения я все думал: почему возле храма не оказалось сдерживающего… ну, просто достаточного количества полицейских? Если бы они там были, то не пришлось бы в панике открывать огонь?
Министр глубоко вздохнул.
«Все смотрят на меня, – подумал он. – Я должен контролировать выражение своего лица».
– Этот дополнительный вопрос адресован уважаемому министру? – спросил спикер.
– Да, – сказал Абдус Салям, внезапно решившись. – Я не буду снимать вопрос. Не мог бы уважаемый министр проинформировать нас, почему ни в котвали, ни возле храма не было достаточных сил полиции? В курсе ли власти, почему поддерживать закон и порядок в этом неспокойном районе, особенно после того, как стало известно содержание пятничной проповеди имама в мечети Аламгири, оставили всего дюжину человек?
Этого вопроса Л. Н. Агарвал боялся, и он был потрясен и разгневан тем, что задал его депутат от его собственной партии и парламентский секретарь. Он чувствовал себя беззащитным. Уж не козни ли это Махеша Капура, чтобы подорвать его репутацию? Он посмотрел на главного министра, который ждал его ответа с непроницаемым выражением лица. Л. Н. Агарвал внезапно понял, что он слишком долго стоял на ногах и ужасно хочет помочиться. И еще ему хотелось убраться отсюда как можно быстрее. Он начал искать убежища за теми же преградами, какие часто использовал главный министр, но у него это получалось намного хуже, чем у известного мастера парламентских уклонений. Однако теперь ему уже было почти все равно. Он был убежден, что это действительно был заговор мусульман и так называемых «светских индусов», чтобы напасть на него, и даже его собственная партия была поражена предательством. Со спокойной ненавистью взглянув сперва на Абдуса Саляма, затем на бегум Абиду Хан, он сказал:
– Я могу лишь повторить – дождитесь отчета.
Один из депутатов спросил:
– Почему так много полицейских было направлено на Мисри-Манди для совершенно ненужной демонстрации силы, когда они в действительности были нужны на Чоуке?
– Дождитесь отчета, – сказал министр внутренних дел, оглядываясь по сторонам, словно побуждая членов палаты продолжать раззадоривать его.
Бегум Абида Хан встала.
– Приняло ли правительство какие-либо меры против окружного магистрата, ответственного за эту неспровоцированную стрельбу? – требовательно спросила она.
– Такой вопрос не поднимался.
– Если долгожданный отчет покажет, что стрельба была неуместной и необоснованной, планирует ли правительство предпринять какие-либо шаги в этом отношении?
– Время покажет. Думаю, примет.
– Какие шаги намеревается предпринять правительство?
– Правильные и адекватные шаги.
– Предпринимало ли правительство какие-либо подобные шаги в подобных ситуациях в прошлом?
– Предпринимало.
– Какие шаги были предприняты?
– Такие шаги, которые были разумными и правильными.
Бегум Абида Хан посмотрела на него, как на раненую змею, которая уворачивалась от решающего удара, извиваясь из стороны в сторону. Ну что ж, она с ним пока не закончила…
– Назовет ли уважаемый министр кварталы или районы, в которых теперь введены ограничения на хранение холодного оружия? Введены ли эти ограничения в результате недавней стрельбы? Если да, то почему их не ввели раньше?
Министр внутренних дел взглянул на священный фикус на гербе и сказал:
