– Где дади? – спросила Апарна, не обнаружив бабушки за столом.
– Она сейчас придет, сладенькая, – ответила ей мать. – Наверное, опять читает Веды, – расплывчато добавила она.
Госпожа Рупа Мера, действительно читавшая каждое утро по паре глав из «Гиты», в ту минуту одевалась у себя в комнате.
Она вошла в столовую и лучезарно улыбнулась всем присутствующим. Однако, увидев на Апарне золотую цепочку, которую Минакши, не подумав, нацепила дочери на шею, она сразу помрачнела. Минакши ничего не заметила, зато Апарна через пару минут спросила:
– Дади, ты почему такая грустная?
Госпожа Рупа Мера дожевала кусочек тоста с жареными помидорами и ответила:
– Я не грустная, зайка.
– Ты на меня за что-то сердишься, дади?
– Нет, милая, не на тебя.
– Тогда на кого?
– На себя, пожалуй, – сказала госпожа Рупа Мера и поглядела не на коварную переплавщицу медалей, а на Лату, которая смотрела в окно. Лата вела себя необычайно тихо, и мать решила во что бы то ни стало вывести глупую девчонку из этого состояния. Ладно, завтра у Чаттерджи большой прием, и Лата на него пойдет, хочет она этого или нет.
С улицы донесся громкий рев автомобильного клаксона, и Варун поморщился.
– Надо уволить этого идиота-водителя, – сказал Арун, а потом со смехом добавил: – Впрочем, мне действительно пора на работу, хорошо что он напомнил. Пока, дорогая. – Он допил кофе и поцеловал Минакши. – Через полчаса пришлю машину обратно. Пока, Злючка. – Он чмокнул Апарну и потерся щекой о ее щеку. – Пока, ма и все остальные. Не забудьте, сегодня у нас ужинает Бэзил Кокс.
Накинув пиджак на одну руку и взяв портфель в другую, он широким стремительным шагом вышел на улицу и направился к маленькому небесно-голубому «остину». Никто не знал заранее, прихватит он с собой газету или нет, да и вообще жить рядом с таким непостоянным человеком остальным домочадцам было непросто: Арун мог внезапно сменить гнев на милость, а милость – на подчеркнутую любезность. Сегодня, ко всеобщему облегчению, он оставил газету дома.
Обычно, стоило ему выйти за порог, Варун и Лата одновременно кидались за газетой, но на этот раз Лата даже не двинулась с места. Варун заметно погрустнел. Впрочем, с уходом хозяина дома обстановка за столом моментально разрядилась, и в центре внимания оказалась маленькая Апарна. Минакши пыталась ее кормить, но не преуспела в этом и призвала на помощь Беззубую Каргу. Варун стал читать вслух новости, и девочка слушала, прилежно изображая интерес и понимание.
Лата могла думать только об одном: как бы ей прочесть заветное письмо в двух с половиной комнатах этого крошечного дома, где ни на минуту нельзя остаться одной. Хорошо хоть удалось первой заполучить то, что предназначалось только для ее глаз (хотя госпожа Рупа Мера наверняка с этим поспорила бы). Глядя в окно на маленькую, ослепительно-зеленую лужайку в ажурном обрамлении белого ликориса, Лата с нетерпением и недобрым предчувствием ждала того момента, когда ей удастся вскрыть заветное письмо.
А между тем хозяйке дома следовало приготовиться к вечернему приходу гостей. Бэзил Кокс, который собирался прийти с женой Патрисией, был начальником отдела Аруна в «Бентсене и Прайсе». Ханифа отправили на Джаггу-базар за двумя курицами, рыбой и овощами, а сама Минакши в компании Латы и госпожи Рупы Меры отправилась на Новый рынок – на машине, только что вернувшейся из конторы Аруна.
Минакши обычно закупалась продуктами сразу на две недели. Белую муку, варенье и апельсиновый джем «Чиверс», золотой сироп «Лайлз», сливочное масло «Анкор», чай, кофе, сыр и белоснежный сахар («А не эту грязь, которую выдают по карточкам») она брала в «Баборалли», хлеб – в пекарне на Миддлтон-роу («На рынке хлеб прост чудовищный, Латс»), салями – в магазине колбас на Фри-скул-стрит («Салями из „Кевентерс“ почти безвкусное, ноги моей там больше не будет»), две дюжины бутылок пива «Бекс» – в винной лавке братьев Шоу. Лата всюду таскалась за Минакши, а госпожа Рупа Мера отказалась даже заходить в колбасный магазин и винную лавку. Она была потрясена расточительностью невестки и ее странными доводами касательно того, что стоит брать, а что нет («О, Аруну это точно понравится, дайте два», – говорила Минакши всякий раз, когда продавец подсовывал госпоже что-нибудь новенькое). Все покупки отправлялись сперва в большую корзину, которую таскал на голове маленький оборванец, а после загружались в багажник автомобиля. Когда к Минакши приставали попрошайки, она делала вид, что их не замечает.
Лате захотелось зайти в книжный на Парк-стрит. Там она провела пятнадцать минут, и все это время Минакши недовольно бухтела. Узнав, что Лата так ничего и не купила, она сочла это очень странным. Госпожа Рупа Мера, напротив, готова была вечно «просто смотреть».
