– Ошибочен, несправедлив и так далее, разве он имеет право такое говорить? Это… это же недемократично! – продолжала госпожа Чаттерджи. – Нравится нам это или нет, мы живем в эпоху демократии. Впрочем, демократия – только полбеды. Вот откуда все беспорядки и кровопролития, да еще этот суд присяжных – зачем в Калькутте их оставили, ума не приложу, во всей Индии уже давно от них избавились! Коллегию подкупают, запугивают, вот они и выносят бредовые вердикты. Что бы мы делали без наших доблестных судей, которые эти вердикты отменяют, да, дорогой? – негодовала госпожа Чаттерджи.
– Да-да, милая, конечно, – ответил ей муж. – Вот вам и ответ на ваш вопрос, господин Кохли, теперь вы знаете, что я думаю. Кстати, у вас бокал пустой.
– Ну да… – ошалело сказал господин Кохли. – Пойду налью.
Он украдкой осмотрел гостиную и убедился, что на горизонте чисто.
– Пожалуйста, передайте Тапану, чтобы немедленно ложился спать, – сказала госпожа Чаттерджи. – Если он поел, конечно. Если не поел, пусть не ложится, пусть сперва поест.
– Знаешь, Минакши, – сказал достопочтенный господин Чаттерджи, – мы тут недавно с твоей мамой так яростно спорили за ужином, что к завтраку оба согласились со взглядами друг друга и продолжили яростно отстаивать уже их.
– А о чем вы спорили? – спросила Минакши. – Скучаю по нашим утренним прениям.
– Уже не помню, – ответил ее отец. – А ты, дорогая? Что-то про Бисваса-бабу́…
– Нет, про Пусика, – сказала госпожа Чаттерджи.
– Разве? Я и забыл. Ладно, не важно. Минакши, как-нибудь приходи к нам завтракать, все-таки рядом живешь: до Санни-Парка рукой подать.
– Знаю, – кивнула Минакши. – Но по утрам так сложно вырваться из дома! Арун любит, чтобы все было как всегда, а Апарна с утра не в духе и капризничает. Маго, ваш повар меня вчера просто спас! Пойду-ка поздороваюсь с этим Гансом. А что за молодой человек так злобно глядит на них с Каколи? У него даже бабочки нет!
В самом деле, молодой человек – студент – был, можно сказать, не одет: в обычной белой рубашке с обычным полосатым галстуком и белых брюках.
– Не знаю, кто это, – сказала госпожа Чаттерджи.
– Очередной гриб? – спросила Минакши.
Господин Чаттерджи кивнул – именно он однажды окрестил грибами многочисленных друзей Каколи, которые действительно росли, как грибы после дождя.
– Наверняка.
– Он мне сказал, что его зовут Кришнан. Судя по всему, Каколи очень хорошо его знает, – вставил Амит.
– О, и чем он занимается?
– Не знаю. Просто близкий друг, говорит.
– Лучший друг?
– Ну нет, – ответил Амит. – Лучшим он быть не может: уж имена своих лучших друзей она помнит.
– Ладно, пойду познакомлюсь с ее фрицем, – решительно заявила Минакши. – Где Латс? Она только что была с тобой!
– Не знаю. Где-то там. – Амит махнул в направлении рояля и плотной многоголосой толпы гостей. – Кстати, следи за руками, когда будешь знакомиться с Гансом.
– Да, папа меня уже предостерег. Но сейчас удобный момент: он ест. Не бросит же он тарелку, чтобы хватать меня за руки?
– Всякое может быть, – зловеще произнес Амит.
– В самом деле, они у меня аппетитные, – сказала Минакши.
Тем временем Лате, попавшей в самую гущу толпы, казалось, что она плавает в море слов. Блеск и великолепие этого моря ее поразили. С разных сторон то и дело накатывали волны малопонятного английского и совсем непонятного бенгальского. Точно сороки, ссорящиеся из-за блестящих побрякушек – а порой отыскивая подлинные самоцветы и принимая их за побрякушки, – гости возбужденно тараторили и перекрикивали друг друга, умудряясь одновременно закидывать в себя еду и изрыгать потоки слов.
– О нет-нет, Дипанкар, ты не понимаешь – фундаментальный конструкт индийской цивилизации – это Квадрат, четыре этапа жизни, четыре жизненные цели: любовь, достаток, долг и полное освобождение, – четыре лапы нашего древнего символа, свастики, которую, увы, присвоили себе фашисты… да, именно квадрат и только квадрат есть фундаментальный конструкт нашей духовности… С возрастом ты в этом убедишься, когда станешь такой же старухой, как я…
– У нее два повара, это все объясняет. Да, правда… только сперва попробуйте лучи[278]. Нет, нет, все нужно есть строго по порядку… это же главный секрет бенгальской кухни.
– Такую славную речь на днях послушала в Обществе Рамакришны! Выступал совсем молодой парень, но очень одухотворенный… «Созидание в эпоху кризиса»… советую вам сходить, на следующей неделе будут говорить про поиск душевного равновесия и гармонии…
– Все меня уверяли, что в Сундарбане[279] огромное количество тигров. Ну, я и поехала. Какое там тигры – я даже ни одного комара не увидела! Кругом одна вода – и больше вообще ничего. Люди врут, никому не верьте.
– Их следует отчислить – трудный был экзамен или нет, разве это оправдание для кражи экзаменационных билетов? Между прочим, они учатся на платном отделении. Что будет с экономикой без дисциплины? Что сказал бы господин Ашутош[280], будь он жив? Разве для этого мы боролись за независимость?
