– Вы знаете, – сказал Арун, – моя супруга сейчас в весьма деликатном положении, такие встряски ей не на пользу…
Госпожа Кханделвал в ужасе напустилась на мужа.
– Господин Кханделвал, – проговорила она страшным, властным тоном, – ты понял, что натворил? Имеешь хоть малейшее представление?!
– Нет, – выдавил ее муж. Он уже трясся от страха.
– Ты не закрыл дверь! Вот как эти твари сюда попали. Выведи их немедленно и закрой дверь.
Избавившись от собак и мужа, она с притворным и приторным волнением обратилась к Минакши:
– Ах, бедная госпожа Мера! Мы так виноваты, просто нет слов! Съешьте еще пакору. Нет, две. Вам сейчас нужны силы.
– Очень вкусный чай, госпожа Кханделвал, – храбро вставил Хареш.
– Выпейте еще чашечку. Нам привозят этот купаж прямо из Дарджилинга, – сказала госпожа Кханделвал.
Последовала тишина, и Хареш решил влезть прямиком в логово зверя.
– А вы, должно быть, брат Латы, – обратился он к Аруну. – Как у нее дела?
– Очень хорошо, – ответил Арун.
– А у вашей матушки?
– Прекрасно, спасибо, – не без заносчивости проговорил Арун.
– Как себя чувствует ребенок?
– Ребенок?
– Ваша племянница.
– Уверен, у нее все замечательно.
Все вновь замолчали.
– У вас есть дети? – спросил Хареш у Минакши.
– Да. Дочка, – ответила та.
Этот сапожник, решила она, в подметки не годится Амиту.
– Скажите, чем именно вы занимаетесь, господин Кханна? – спросил Арун Хареша. – Как я понял, вы устроились в «Прагу» на какую-то должность. Руководящую, полагаю?
– Ну, не совсем руководящую, – ответил Хареш. – В данный момент я контролирую деятельность персонала, хотя на предыдущей работе был руководителем, да. Я решил устроиться в «Прагу», потому что здесь у меня есть будущее.
– Контролируете?
– Я бригадир.
– А! Бригадир. Понятно.
– В «Праге» все начинают простыми рабочими, даже в бригадиры с улицы никого не берут.
– Хмм. – Арун отпил из чашки.
– Меня приглашали на руководящую должность на фабрику «Джеймс Хоули»… – начал было Хареш.
– Я никак не возьму в толк, почему «Кромарти групп» до сих пор не перебралась в Калькутту, – отвлеченно проговорил Арун. – Зачем сидеть в провинции? Загадка. Впрочем, это их дело.
Минакши показалось, что Арун слишком неприветлив с Харешем.
– Вы ведь родом из Дели, верно, господин Кханна? – спросила она.
– Верно. Я учился в колледже Святого Стефана.
– А потом, насколько я поняла, вы поехали в Англию. Оксфорд или Кембридж?
– Миддлхэмптонский технологический.
На несколько секунд воцарилась тишина, которую прервал господин Кханделвал, вернувшийся к гостям в совсем уж солнечном расположении духа. Дело в том, что он был в сговоре с привратником, который всегда держал у себя в сторожке бутылку виски и стакан для хозяина. Господин Кханделвал навострился, выходя «подышать», ровно за пять секунд заглатывать стакан любимого напитка.
Арун продолжал допрашивать Хареша:
– Какие спектакли вы там посмотрели, мистер Кханна? – Арун перечислил несколько свежих лондонских постановок.
– Спектакли?
– Ну, вы ведь приехали из Англии. Наверняка вы при любой возможности посещали театры.
– Я жил в центральных графствах и не имел возможности ходить в театры, зато я посмотрел много фильмов.
Арун никак не прокомментировал услышанное.
– Уж Стратфорд вы должны были посетить, это ведь недалеко от Миддлхэмптона.
– Да, там я бывал, – с облегчением ответил Хареш; учиненный Аруном допрос был хуже, чем разговор с Новаком, Гавелом и Куриллой вместе взятыми.
Арун завел беседу о реставрации дома Энн Хатауэй и от провинции постепенно перешел к послевоенным восстановительным работам в Лондоне.
Минакши рассказала о своих друзьях, которые сейчас занимались переоборудованием старинной конюшни недалеко от Бейкер-стрит.
Оттуда разговор плавно перетек к теме отелей. При упоминании гостиницы «Кларидж» господин Кханделвал, всегда останавливавшийся в Лондоне именно там, сказал:
– О, «Кларидж»! У меня с ними давняя дружба. Метрдотель всегда меня спрашивает: «Всем ли вы довольны, господин Кханделвал?» А я отвечаю: «Да, я всем доволен». – Он улыбнулся, словно над какой-то известной ему одному шуткой.
Госпожа Кханделвал гневно воззрилась на мужа. Она подозревала, что у его поездок в Лондон есть не только деловая, но и увеселительная сторона, и она была права. Иногда она звонила ему посреди ночи – просто убедиться, что он на месте. Если господин Кханделвал возмущался (что случалось крайне редко), она вздыхала и говорила, что совсем забыла про разницу во времени.
– А что вам больше всего понравилось в Лондоне? – спросил Арун, вновь обращаясь к Харешу.
– Пабы, конечно, – ответил Хареш. – Там везде сплошные пабы, куда ни сунься! Больше всего мне понравился паб в таком узком клиновидном доме неподалеку от Трафальгарской площади. «Маркиз Англси»… или «Маркиз Грэнби»?
Господина Кханделвала тема увлекла, а вот его жену, Аруна и Минакши заметно передернуло. В этой розенталевской посудной лавке Хареш вел себя как форменный слон.
