– Наступил момент, когда по программе нужно было выйти из кресла. Я отвязал ремни и… поплыл к потолку. Чуть оттолкнулся пальцем от стенки кабины и, как мяч, отлетел к другой стене. Прямо как в сказке... Я стал легче пушинки! В течение часа работал в отвязанном состоянии. Ткнул пальцем в потолок кабины и очутился опять в кресле.
(Выдержка из реального отчёта Андрияна Николаева, цитируется по книге «Мировая пилотируемая космонавтика»)
– Так там же тесно было! – удивился Хрущёв. – Вы же втроём, в скафандрах, в аппарате еле помещаетесь!
– Ну, там, конечно, потеснее, чем на кухне в новых пятиэтажках, – засмеялся Николаев, – но всё же не совсем как кильки в банке. Приподняться над креслом можно было. Но для длительных полётов, конечно, нужен новый «Союз», с орбитальным отсеком, а ещё лучше – орбитальная станция.
Вечером на ставшем уже традиционном приёме в Кремле космонавтам вручали награды. По общему межгосударственному соглашению перекрёстных награждений решено было не устраивать. Каждый космонавт получал высшую награду своей страны. Николаев был награждён Золотой Звездой Героя Советского Союза и орденом Ленина, Саже – орденом Почётного Легиона, и т. д.
– Иначе такими темпами космонавтам некуда будет награды вешать, – пошутил Никита Сергеевич.
Общее праздничное настроение охватило всех. Министр обороны маршал Андрей Антонович Гречко, шутя пожаловался Хрущёву:
– Никита Сергеич, ты, это, давай-ка, этот конвейер космический малость притормози! А то вот опять уже, новый экипаж запустили. После полёта каждый раз – приём в Кремле. Да этак мы такими темпами сопьёмся нафиг!
– А ты, Антоныч, заведи себе специальную рюмашку для приёмов, как у меня, – отшутился Никита Сергеевич, демонстрируя подаренную женой американского посла Томпсона рюмку из очень толстого стекла, куда помещалось меньше напёрстка.
(Реальная история, у Хрущёва была именно такая рюмка для приёмов – подарок жены американского посла. См. С.Н. Хрущёв «Реформатор»)
#Обновление 23.09.2017
Страны ВЭС не секретили сам факт наличия программы «Интеркосмос», но сообщения в СМИ ограничивались короткими дежурными новостями в телеграфном стиле: «Космонавты готовятся к полётам, продолжают тренировки на тренажёрах» и т.п. С космодрома Шрихарикота до этого было запущено всего лишь несколько спутников в интересах стран ВЭС – метеоспутники, спутники связи, телевизионный ретранслятор «Молния», передававший программы советского телевидения в рамках сети «Интервидение» на страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Со стартового комплекса в Куру ещё не проводилось ни одного старта, и даже жилая инфраструктура на космодроме не была окончательно достроена. Для обеспечения подготовки к полёту на французский космодром были завезены и смонтированы комплекты временных контейнерных домов, в том числе – многоэтажных (АИ).
Известие о совместном полёте международных экипажей было для широкой общественности неожиданным. «Те, кому положено», т.е. ЦРУ, АНБ и MI-6, знали, что на обоих космодромах ведётся подготовка к космическим стартам, но полагали, что планируется запуск спутников связи или телеретрансляторов. Космический триумф СССР, Франции, Югославии, ГДР, Индии и Китая оказался неприятным сюрпризом для Запада. Специалисты ЦРУ и NASA ожидали, что будет проведён суточный полёт одного экипажа из двух человек, со стартом с Байконура. Прогнозы о том, какая страна первой пошлёт своего космонавта в составе международного экипажа, были самые различные, называли Чехословакию, Польшу, шансы Китая, ГДР и Югославии на участие в первом же международном полёте оценивались как «маловероятные» по идеологическим причинам.
Внезапный старт сразу двух кораблей, с экипажами по три человека, их совместный полёт, орбитальные маневры, демонстрируемые по телевидению в прямом эфире теленовостей, и телемост шести государств с космонавтами на орбите ошеломили общественность. Полёт пришлось приурочить к празднику 1 мая, причём вынужденно – всё население ВЭС приникло к радиоприёмникам, а где уже было телевещание – к телевизорам.
В Китае прошли массовые митинги в поддержку китайско-советской дружбы и сотрудничества, в них приняли участие более 100 миллионов человек. Первый «тайконавт» страны Чжао Баотун стал национальным героем, в его честь называли школы и улицы (АИ). За счёт дисциплинированности китайцев все массовые мероприятия обошлись без жертв.
