JFK вытаращил глаза от удивления.
– Почему с нами невозможно договориться?
– А кто из раза в раз отвергает с порога все наши мирные инициативы по разоружению?
– Но, господин Хрущёв, поймите, военные заказы дают работу для десятков миллионов человек!
– А то я не понимаю! – криво усмехнулся Никита Сергеевич. – Что мешает перевести эти заводы на выпуск мирной продукции?
– Рынок мирной продукции переполнен, на нём много не заработаешь.
– Вот с этого и надо начинать! – проворчал Хрущёв. – Советский Союз нужен вам как пугало, чтобы иметь возможность оправдать военные расходы и сверхприбыли корпораций, выпускающих военную технику. Вы тратите гигантские деньги на военные побрякушки, и вынуждаете тратить нас почти столько же, а в это время в половине стран мира население дохнет от голода, балансируя на грани выживания. Вам не кажется, господин президент, что это аморально?
– Да, – подтвердил Кеннеди. – Меня тоже иногда посещают такие мысли.
– Если за нами действительно следит некая более развитая цивилизация – неужели она пойдёт на контакт с нами? – продолжил Первый секретарь. – Да мы для них – агрессивные дикари, которые не могут навести порядок и сохранить мир на собственной планете! Не говоря уже о том, что капитализм, действующий по принципам социал-дарвинизма, для них безусловно противоестествен и омерзителен!
– Это почему? – удивился JFK.
– Потому что иначе они уже вступили бы с вами в контакт, дали вам своё оружие, и социалистические страны лежали бы в руинах, – пояснил Хрущёв. – Если этого до сих пор не произошло, то либо другие цивилизации до нас ещё не добрались, что маловероятно, исходя из имеющихся свидетельств. Или, что более вероятно, они настолько высокоразвиты, что уже находятся в стадии высшего коммунизма, и то, что они видят здесь, для них настолько противно, что они не желают вступать в контакт. Огородили нас предупреждающими знаками и устроили своего рода «заповедник гоблинов», чтобы другие сюда не совались. Наблюдают за нами издалека, через приборы, как за тараканами или микробами в естественной среде обитания, чтобы самим не заразиться «вирусом стяжательства».
– Вы считаете, такое действительно может быть? – президент явно чувствовал себя неуютно.
– Возможно, – «предположил» Первый секретарь. – Хотя, я рад был бы ошибиться. Хорошо, если вся эта муть окажется объектами природного происхождения. А если нет?
– Вот и я опасаюсь того же – а если нет? – признался Кеннеди. – Вот чёрт... вы меня сильно озадачили, господин Хрущёв.
Он вдруг откинулся на спинку кресла.
– Признайтесь честно, вы решили согласиться на сотрудничество с нами после того, как увидели это «лицо» на Марсе? Так?
– Не только... но это обстоятельство, безусловно, имело своё значение.
– Господин Хрущёв, эта находка очень важна. Полагаю, нам следует пока сохранить всё это, – JFK указал на лежащие на столике фотографии, – в строжайшей тайне. – А сейчас нам стоит прерваться, чтобы подготовиться к вечернему приёму.
Советская делегация покинула американское посольство. Встречу на следующий день собирались продолжить уже в советском посольстве. До приёма ещё оставалось немного времени.
– Как считаете, Сергей Палыч, мы американцам не слишком много информации дали? – спросил Хрущёв.
– Нет, мы же только обозначили основные направления. Никаких технических подробностей мы не обсуждали, товарищ Серов нам очень строго обозначил границы разглашаемых сведений по всем вопросам, – ответил Королёв. – Дождёмся начала конкретной работы – и только тогда, по чайной ложке, только в пределах необходимого, будем делиться информацией, исключительно того технического уровня, что доступен в США на момент обсуждения.
Кеннеди тоже обсуждал итоги первого дня переговоров со своими советниками и руководителями NASA:
– Итак, господа, что вы можете сказать по итогам первого совещания?
Уэбб и Драйден выдержали многозначительную паузу:
– Сэр... обсудив проект лунной программы с русскими, мы пришли к выводу, что ваше решение привлечь их к сотрудничеству и сделать программу совместной было в этих обстоятельствах единственно верным, – заявил Драйден. – Иначе наша попытка опередить их на Луне обернулась бы очередным провалом.
– Вы уверены, доктор Драйден?
– Сэр, а вы разве не слышали, что они рассказали? У них готова почти вся техника для полёта к Луне, кроме лунного посадочного корабля, которым мы тоже ещё не начинали заниматься. Лет за пять они его сделают и отработают.
– А мы?
– Мы – тоже, но у нас пока нет ничего – ни носителя, ни корабля, ни высадочного средства. На разработку и тесты уйдёт лет 7-8. В то же время у русских уже есть готовый, уже неоднократно летавший корабль, готовая орбитальная станция, готовый лунный шаттл, готовый стыковочный узел, и близкий к готовности носитель.
– Но ведь у нас «Сатурн-1» тоже близок к готовности?
