Иван Александрович Серов к международному автоспорту имел строго профессиональный интерес. «Большой цирк» Формулы-1, колесящий по всей Европе, и заезжающий на американский континент, был удобной площадкой для встреч агентов, подбора агентов влияния, поиска компромата, и прочих «тихих развлечений» разведки. Проведя в 1957-м простую и изящную операцию по спасению от закрытия международного ралли «Милле Милья», Серов организовал при помощи Коминтерна международную кампанию давления на FIA под лозунгом «За безопасность в автоспорте».
Смысл кампании сводился к всемерной пропагандистской поддержке автоспорта как положительного явления для развития туризма и местного бизнеса, при одновременной акцентации необходимости повышения безопасности на этапах World Sportcar Championship и «Формулы-1». В конце 50-х гонки ещё воспринимались недостаточно серьёзно, как разовые мероприятия, и устроители не желали вкладывать деньги в обеспечение безопасности зрителей. Гонщики ещё продолжали относиться к собственной безопасности легкомысленно, с оттенком неизбежности. Среди пилотов оставалось немало людей, ведущих безответственную жизнь плейбоев и баловней судьбы.
Изучая историю автоспорта, Иван Александрович обратил внимание на следующий трагический случай, когда 10 сентября 1961 г в итальянской Монце граф Вольфганг Берге фон Трипс после столкновения с Джимом Кларком влетел в толпу зрителей. Гонщик погиб, было убито, по разным данным, от 13 до 15 человек, ещё порядка 30 были ранены обломками развалившейся в воздухе «Феррари» Трипса.
Авария повлекла за собой серьёзные последствия для всего чемпионата «Формулы-1». «Гран-При Италии» хотя и остался в Монце, но конфигурацию трассы изменили далеко не в лучшую сторону. Овальную часть трассы – Alta Velocita или, как его ещё называли – «бассейн», после этого случая сочли слишком опасной. С 1962 года «Гран-При» Формулы-1 проходили только на «дорожном кольце», без использования наклонного овала, изрядно потеряв в зрелищности гонки. Такое решение выглядело вдвойне несправедливым, так как авария произошла не на овале, а как раз на «дорожной» части трека, в конце прямой возвращения при входе в сложный поворот Parabolica, задолго до въезда на овал.
– Изменение конфигурации трассы – это, конечно, не полная отмена гонки, как в случае с «Милле Милья», – объяснил Серов Первому секретарю, – но ведь мы знаем, когда, что и почему произойдёт. Ну, с какой-то вероятностью знаем. Если можно избежать гибели людей, а заодно и сохранить уровень зрелищности одной из самых легендарных гонок мира – почему бы не попытаться?
– Зрелищность гонки меня мало волнует, – ответил Хрущёв. – Но если можно спасти полтора десятка ни в чём не повинных людей, то мы просто обязаны попробовать. Хотя бы потому, что можем сохранить их жизни, чтобы потом нам самим не стыдно было смотреть в зеркало. Давай, действуй. Но денег не проси, попытайся обойтись поддержкой компартии Италии и прояви находчивость.
Наблюдение за Трипсом показало, что этот, несомненно, талантливый гонщик, в то же время был феерическим раздолбаем, не меньшим, чем погибший в 1957-м на «Милле Милья» Альфонсо де Портаго. О его характере лучше всего говорили факты.
Сразу после войны он учился в сельскохозяйственной академии. Родители Вольфганга не подозревали, что он появлялся в академии лишь изредка, для вида, чтобы отметиться. Вместе с приятелями он организовал банду байкеров «Дикие кабаны». Вырядившись в чёрные кожаные куртки, Вольфганг и другие «кабаны» разъезжали по окрестностям, участвуя в любительских соревнованиях мотоциклистов. После особенно яростных гонок по грязи, супруга одного из друзей фон Трипса стирала и сушила одежду Вольфганга, чтобы его родители не догадались, как их сын проводит досуг.
Несколько первых послевоенных лет юный граф наслаждался жизнью богатого лоботряса, прожигая её в обществе девушек, которые всегда крутились вокруг его денег. Единственными предметами, с которыми у него не было затруднений, были иностранные языки, он довольно бегло изъяснялся на английском и французском.
Став профессиональным гонщиком, Трипс не изменил своих привычек и плейбойских замашек. Сначала он гонялся за команду «Мерседес», но после страшной катастрофы 1955 года в Ле Мане, когда Пьер Левег вылетел в толпу зрителей, убив 83 человека и искалечив более 120, Альфред Нойбауэр распустил команду. Так Трипс попал в поле зрения Коммендаторе Энцо Феррари. Первое знакомство графа с «Ferrari» было болезненным: он вылетел с трека и упал лицом в землю. Тем не менее Коммендаторе предложил фон Трипсу контракт на сезон 1957 года.
(В этот период Энцо Феррари в команде чаще называли «Инженьери», прозвище «Коммендаторе» прилипло к нему несколько позже. Но оно значительно более известно, да и звучит внушительнее)
