Я хочу ее обнять, поцеловать и сказать такие простые и важные вещи: я по тебе соскучился. Ты мне очень нужна. Мне это самому нужно. И ей нужно.
Чувствую, как по-началу Женя столбенеет, но быстро ее отмораживаю, прижимая к груди еще ближе. Ну же, девочка, обними меня в ответ.
Обнимает.
Маленькие ладошки плавно скользят по моим ребрам, а потом смыкаются в замок, и я чувствую, как тяжело она дышит мне в солнечное сплетение.
— Прости меня, — шепчу, хотя слова даются мне непросто.
Я не извиняюсь перед женщинами. Я не извиняюсь ни перед кем! Кроме мамы, конечно же. Но перед любовницей?! Чего еще?! А, кажется, Женя перешла из этого разряда, да и была ли когда-то в нем? Что-то я неуверен.
Все изначально было неправильно.
Да, это так. Но что мне теперь то делать? Когда от правильного и привычного воротит? Я же никого не трахнул в командировке, хотя очевидно, что предпосылки, как и возможности, были. Они у меня всегда есть. Я не всегда хочу. То есть не хочу, когда тянет к другой.
Прекрасно.
Женя громко всхлипывает.
Еще лучше. Черт!
Меня это так режет, что я сжимаю ее сильнее, прикрываю глаза. А она вдруг спрашивает…
— Ты хочешь вернуться?
Да, черт возьми. Я дико хочу вернуться!
Отрываю ее от себя, чтобы заглянуть в глаза, а там такая решимость…Охренеть просто! Я в своих то глазах ее вижу не всегда…
У меня слов нет, и приходится тупо кивать, как болванчику. Не могу понять, устраивает ли ее такой ответ? Или она просто размышляет? Но потом я получаю:
— Я согласна, но это в последний раз, Довод. Еще раз уйдешь — я тебя назад не приму, уяснил?
А вот теперь у меня встал по стойке смирно.
Я прижимаю ее к двери всем телом и целую страстно, жадно — меня кроет. Сексом заниматься в общественных местах мне не нравится. Даже с любовницами. Я считаю, что секс — это в первую очередь игра, и для этой игры очень важно настроение и обстановка. Когда тебя могут поймать на горячем — это не заводит. Все приходится делать быстро, наспех, а в сексе я спешить тоже не люблю.
Я люблю медленно. Все медленно. И прелюдия растягивать, и сам акт.
Но сейчас, когда я ее целую, чувствую, что на грани и готов взять ее прямо здесь. Все таки сделать это — да, неплохая идея. Мозг, потонувший в похоти, очень даже «за», но потом меня поражает кое что другое: если кто-то увидит ее обнаженной? Я убивать начну, а садиться в мои планы не входит. При том, я серьезно начну убивать…
— Поехали, — рычу ей в губы, Женя задыхается сама.
— Что?
Слышу глупый смешок.
— Влад, ты спятил? На часах…
— Поехали!
Меня кроет с новой силой. Плевать мне, сколько времени! Я хочу тебя! Срочно! Хочу!!!
— Да куда?!
Ладошки упираются мне в грудь, а лицо полно недоумения. Как куда?!
— В Лисий нос!
Женя поднимает брови.
— А что? Обычная квартира тебя не устраивает?
— Меня не устраивает наличие подруги! — твердо беру ее за волосы у корней так, чтобы смотрела мне в глаза, — Или ты хочешь разыграть на троих?! Потому что я против, твою мать! Я не согласен тебя делить!
Ее пухлые, раскрасившиеся губы трогает улыбка, а потом я слышу тихий шепот.
— Моя подруга переехала в Москву, Влад. Она разрешила пожить в ее квартире и…
С этого и надо было начинать!
Я беру ее подмышку и уверенно открываю дверь, а там…черт, настолько комично, что я сам не выдерживаюсь и смеюсь вместе с Женей: ее огромный Дог сидит, наклонив голову на бок, и смотрит на нас, как на чокнутых.
Да, приятель. Твоя правда — мы и есть чокнутые.
Абсолютно сошедшие с рельс идиоты…
— Прости, он маленький совсем… — шепчет Женя, когда я ставлю ее на пол, — Ему все интересно.
Дарю ей усмешку, мол, знакомо, а сам закрываю за собой все замки, и я не уверен, что делаю это, чтобы самому не сбежать. Не передумать внезапно. Скорее…черт, чтобы она не делась никуда, пусть маленькая едва ли собирается вдруг раствориться в ночи.
Точнее в предрассветных сумерках.
Смотрит на меня так открыто, так…счастливо, будто не верит, что я здесь. Но я здесь. Спроси меня раньше, до тебя, я бы поржал, потому что если рву, то рву.
Все изначально было неправильно.
Черт, ну почему я чувствую по-другому то тогда? Будто она — это все, чего я искал…
— Хочешь кушать? — тихо спрашивает, и меня снова прошибает.
Я слегка улыбаюсь. Хочу, но больше хочу другого.
— Я бы лучше сходил в душ. Ехал сюда с Карелии…
Глаза малышки расширяются, и она наспех кивает, оттаскивая псину в комнату.
— Ой, ничего себе! Влад, не стоило так срываться и…конечно, пойдем, я покажу, где ванна.
Иду, даже если бы она сказала, что покажет, где эшафот.
Черт, Довод, тебе башню снесло окончательно, и уже глупо притворяться, что это не так. Еще как. Ты же одурел в конец…
— Вот здесь полотенце, — Женя касается слегка стопки белых полотенец, — Гель для душа найдешь и…
Стоп, ты куда собралась?! Беру ее за руку, делаю на нее шаг, чтобы прижать аппетитной попкой к стиральной машинке и убираю волосы с личика.
— Ты мне лучше покажешь…
Ты мне покажешь в любом случае. Лучше? Хуже? Ты мне покажешь, малышка. Я же сказал, что никуда тебя не отпущу.
Не могу.
