Усмехаюсь и ловко слезаю с его колен, опускаясь перед ним на свои. Влад любит, когда я занимаю такую позу, он любит, когда я делаю ему минет. Мне это тоже нравится. Помню, как считала, что это отвратительно, но и это изменилось. Мне нравится, когда ему хорошо — это особый вид наслаждения видеть, как он откидывает голову, а на массивной шее часто бьет венка.
Вот прямо, как сейчас, когда я прохожусь по его члену языком до самого основания, зажимаю его ладошкой и возвращаюсь к головке.
Черт. Не облажаться бы, ведь и это меня заводит. Все, связанное с ним — заводит. Запах, вкус, вид. Я когда его только вижу, меня судорогой сводит сразу, как при условном рефлексе. Выработала на свою голову…
Но сейчас не об этом.
Я знаю, как ему нравится, и делаю это так, как ему нравится, но добавляю кое что от себя. Когда он расслабляется и сосредотачивается на медленном скольжении, неожиданно вбираю в себя воздух, чтобы зарядить мощный вакуум, и резко опускаюсь до самого основания.
Влад издает стон.
Самый натуральный стон!
Ликую. Отстраняюсь, открываю рот, потом краснею и закрываюсь ладошками, чтобы не заржать в голос. Он ведь застонал прямо в трубку телефона, а сейчас даже смущен! Вы представляете?! Довод смутился! Пусть он быстро берет себя в руки, откашливается и говорит хрипло:
— Извини, кофе на себя пролил. Перезвоню, ладно?
Я слышу смех на том конце провода, а потом он отбивает звонок и смотрит на меня.
— Что? — как ни в чем не бывало жму плечами, Влад щурится.
— Ты только что сорвала мне переговоры, маленькая.
— Твоя игра. И ты — проиграл…
— Ах моя игра?
Влад пару раз качает головой, потирая подбородок. Строит из себя непонятно кого, вы посмотрите. Я уже знаю его наизусть, поэтому не визжу и не пугаюсь, когда он резко тянет меня за руку и ставит к себе спиной, вынуждая опереться на стол.
Я предвкушаю.
— Ты будешь умолять меня остановиться, но я этого не сделаю…
Глухой шепот на ухо посылает очередные, электрические импульсы по всему телу, приятное покалывание концентрируется внизу живота. О боже…
Издаю утробный стон. Как голодная кошка трусь о него, хмурюсь — да чтоб тебя! Возьми ты уже меня! Трахни наконец, я же сейчас умру… и он это знает.
Смеется мне на ухо, прикусывая мочку.
— Не терпится?
— Я выиграла… — хнычу, — Сделай это! Сильнее!
Влад улыбается. Он проводит по изнывающей плоти тугой головкой, распределяя влагу и пульсацию, а потом резко подается бедрами на меня — и я ору. В голос. Больно лишь на миг, но я уже привыкла. Мое тело подстраивается под него, оно на него и настроено в принципе, так что со следующего толчка я получаю свой кайф.
Свой законный кайф!
И он весь мой до последней секунды! Ну или почти мой.
Фотография его жены на столе, которая улыбается, глядя на меня, здорово сбивает, поэтому я отталкиваю ее и роняю рамку на пол. Кажется, разбивается. Но мне так насрать. Так до стыдного плевать…хотя бы в этот момент, я хочу, чтобы так было.
Потому что на самом деле нет.
Когда я кончаю несколько раз подряд, после того, как он следует за мной прямо на свой шикарный паркет, начинаю думать. Знаю, что поздно пить боржоми, если почки отказали. Что надо было думать до того, как прыгнула на его член еще в том номере в Петергофе, но я…просто лишаюсь способности сопротивляться. Говорят, что отличный секс — это лучшая привязка. Женщин даже деньги так не привяжут, как «качественный трах» — Никины слова, если что, не мои. Она познакомилась с каким-то перспективным юристом, из постели которого не вылезает, и счастлива.
А я счастлива?
Не знаю. Иногда мне горько. Точнее не так — мне всегда горько. Дикий секс с привкусом разочарования и горечи — вот, что я имею, вспоминая белоснежную, красивую улыбку его жены. А я всегда ее вспоминаю. Не ругаю, не пытаюсь найти в ней изъяны, но сравниваю себя с ней, как дура. Единственное, в чем я лучше — просто моложе. И на этом все. Она ведь такая красивая, и мне часто выпадает эта прекрасная возможность лицезреть ее красоту воочию.
Влад готовится к предвыборной гонке, а я работаю у него в штабе. Не ассистентка, конечно, это было бы слишком подозрительно, что вчерашняя школьница стала вдруг его ассистенткой. Я стажерка. Помогаю, где придется, как говорится, и режу себя по живому, когда будущая «миссис мэр» появляется в поле зрения.
Всегда лучезарная. Всегда с иголочки одетая. Всегда вежливая, аж до скрипа зубов. Мне бы хотелось сказать, что она — конченная сука, но это не так. Я искренне пыталась найти хотя бы один изъян в ней, и тоже мимо. Тот случай в его офисе был единственным. Возможно у Евы было плохое настроение? Или Влад ее взбесил? Возможно, так было бы проще? Потому что на самом деле это тяжело. Смотреть ей в глаза — пытка. Улыбаться — еще большая. Мне так стыдно…мне постоянно стыдно!
Я себя презираю, а все равно возвращаюсь, возвращаюсь, возвращаюсь, как заведенная игрушка, у которой бесконечный заряд энергии под хвостом.
