Градус растет по секундам и, кажется, если сейчас разбить яйцо, то можно приготовить омлет, не включая плиту!
Я тяжело дышу, меня аж дергает от злости — мачеху тем более. Она пошла красными пятнами, и это, скажу я вам, недобрый знак.
— Женя… — тихо вмешивается папа, на которого я резко перевожу взгляд и сразу ершусь на его, который мне не нравится!
Потому что он ей верит! Снова!
— И ты в этот бред веришь?! Да?!
— Да такие деньги заработать можно только если задницей своей! — выплевывает Инна, — Что?! Научилась ноги раздвигать, сучка?!
Меня снова дергает от ярости, как от пощечины. Папа мямлит…
— Инна, ну зачем ты так…
— А как еще?! Она
— Мне мозгов хватит аборт сделать! — взрываюсь и делаю на нее шаг, — Уяснила?!
— Да ну? — усмехается в ответ, — Думаешь, это так просто, да? Или что?! Рассчитываешь, что он на тебе женится?! Да кому ты нужна, сопля помойная!
Я этого момента сама не помню, если честно. И то, как руку подняла, и то, как ей треснула по ненавистной морде. Помню только, как она смотрела на меня с неверием и широко распахнутыми глазами. И помню, как сбегала из дома потом, как ехала на маршрутке и рыдала в три ручья…
Так я сожгла мосты, и с тех пор с ними больше не живу. Приезжаю к папе изредка, на него я тоже злюсь. За то, что поверил. Пусть это отчасти и правда, но он меня не защитил, и это здорово подкосило наши отношения.
Влада с его отцом ничего не может подкосить. Я смотрю, как он слегка улыбается, когда немного отходит в сторону ближе к панорамному окну, за которым все так бело-бело. И пушисто. Мягко. Потом тянет за ползунок. И голос его ласковый…нет, он очень любит своего отца.
Я своего тоже. И я скучаю, поэтому отворачиваюсь, чтобы снова не начало в носу колоть. Их разговоры слушать мне сложно, по правде говоря, но сегодня, кажется, все — исключение.
— Чего?!
Влад повышает голос, и я резко поворачиваюсь обратно. Бегло смотрит на меня. Взгляд — полный мрак. Черт! Что-то случилось…
— Да подожди ты, не тараторь! Еще раз!
Пауза.
— Уверен?
Слышу, как в динамиках повышается градус, и вижу, как Влад превращается в стену. Все уходит — только Довод остается.
— Я тебя понял, спасибо.
Отбивает звонок, хмурится, глядя в окно, а я решаюсь тихо спросить:
— Влад? Что-то случилось?
— Ева едет сюда. Будет минут через десять, максимум пятнадцать.
ЧТО?! Я расширяю глаза и испуганно хватаюсь за свои плечи, и тогда он одаривает меня тем взглядом, который я ненавижу — холодным, отрешенным и полным отсутствующих эмоций.
— Сиди здесь. Я разберусь.
***
Если вы не знали, что такое «кошмар наяву», то я вам сейчас объясню. Он начинается с шуршания шин, продолжается хлопнувшей дверью машины, набирают обороты со стуком каблучков по каменной дорожке. А потом разом взрывается, когда во входную дверь начинают барабанить.
Я — ни жива, ни мертва. Трусливая идиотка, которая снова поражается, как можно было не думать о таком развитии событий?! Оно ведь вполне закономерно, да? Когда ты вступаешь в отношения с женатым мужчиной по доброй воли.
Идиотка.
Которая сейчас всем телом обратилась в слух.
Влад идет спокойной, ровной походкой. Открывает дверь. И с порога получает претензию:
— Где она?!
О боже. Она знает…знает! Я не могу дышать, мне как будто горло сдавили ее наманикюренные пальчики. Жмусь к стене, вся белая, как огромные сугробы за окном, адреналин бьет прямо в мозжечок.
Паника-паника-паника…руки трясутся, пальцы холодеют. Черт возьми! Черт-черт-черт!!!
— Ева, что ты здесь делаешь?
А ему хоть бы хны. Наверно, все приходит с опытом, да? Вряд ли на его памяти это первая такая стычка, да и вряд ли последняя.
Как он может сохранять такое хладнокровие?! Господи! Как?! Как ты это делаешь?! Когда я буквально на части распадаюсь…
— А что?! Жена не входит в программу на сегодняшний вечер?! — ухмыляется ядовито Ева, — Еще раз повторяю свой вопрос: где — эта — сука?! ОТВЕЧАЙ!
Влад молчит пару мгновений, а мне видится следующее: как Ева в порыве гнева начинает рыскать по дому и находит меня. Зажатую в углу, испуганную до жути девчонку, которая влезла в ее брак, а еще во что-то, чего сама не понимает. И не может оценить здраво.
Господи. Черт! Я не знаю к каким силам обратиться за помощью, но знаю точно: если она найдет меня здесь в таком виде — мне крышка.
Хватаю свой свитер, пока за дверью разворачивается битва:
— Ты больная на голову! Что за дешевые сцены?!
— Я больная?! Я?! Это ты, чертов ублюдок, больной сексоголик! Надеюсь, что только головой тронутый! Ты хоть резинки натягиваешь на свой вонючий член?! Или как?!
Щелк!
Замираю. Это точно пощечина, а за ней тяжелое, частое дыхание. Ее. Влад молчит. Она ему зарядила?! Нет, точно она. Влад вряд ли способен ударить женщину, но…твою мать…если она его ударила, то что со мной то будет? Я Еву боюсь, как огня. Даже не физически. Малодушно страшусь увидеть то, что сама и закрутила — взгляд ее глаз, понимание, боль…Мне так страшно, что я сейчас зарыдаю, ну честно. Как маленькая девочка. Неразумный ребенок, который увидел конфетку и побежал, а о последствиях не подумал.
