Громко щёлкнул замок. На ослабевших ногах Лесса добралась до окна, прижалась к нему горячим лбом. Мужчины, оставив свой транспорт, уходили в вечернюю моросящую хмарь к ближайшему парку, по причине скверной погоды абсолютно пустому.
Можно ещё их догнать и сказать, что должна поговорить с Кордом сама. Тан поймёт. Или сделает вид, что поймёт. Ведь не страх же мелькнул в его глазах, когда он заметил Корда? Страх не за себя, а за их только начавшиеся хрупкие отношения. Тан и страх. Такого просто не может быть.
Она поговорит с Кордом, но потом, когда немного привыкнет к своему новому положению. А сейчас. Да, ей стыдно и боязно. Но случилось то, что случилось, и Лесса, даже понимая молниеносность её новой любви, ни за что от неё не откажется. Просто не сможет.
Какими же долгими показались эти полчаса! На улице совсем стемнело. Но Лесса всё равно увидела, как вернулись двое мужчин. Один из них сел в автомобиль Корда и уехал, другой, удостоверившись, что соперник удалился, зашёл в агентство.
– Дорогая, как ты? Предлагаю переодеться и отправиться в Тенгрон, – бодро начал Тан.
Если бы Лесса не изучила его достаточно хорошо, то даже поверила бы. Но поверить, что тот, кто сегодня весь день при малейшей возможности уединиться нежно дотрагивался до неё и срывал тайные поцелуи, отказался бы от объятий, когда они, наконец-то, остались вдвоём? Как же, прилежная ученица надёжно усвоила уроки.
– Тан, я волновалась, – она сделала попытку прижаться к жениху. – Всё нормально?
– Да-да, конечно, – излишне убедительно заявил он и ловко уклонился, делая вид, что снять куртку нужно прямо сейчас.
– Тан! Поцелуй меня немедленно! Я настаиваю!
Куртка была отброшена на кресло в отдалении.
– Эх, не могу отказать тебе ни в чём, любимая, – вздохнул он и притянул Лессу к себе, ловко обхватывая так, чтобы её руки оказались в плену.
Не поцеловал. И что не так? Вчера её мужчина был более напорист.
– Тангриэль эд'Тенгрон, вы опять меня пытаетесь обмануть! Немедленно снимите иллюзию!
– Дорогая, – пытался увильнуть он, – ты же прекрасно знаешь, что я не люблю ни это имя, ни эльфийскую внешность.
– Ясно, по-хорошему не получится. Шнурок!
Хранитель-зомби появился в приёмной, как образцово-показательный секретарь, по первому же зову.
– Шнурок, ты можешь снять иллюзию с этого обманщика? – задавая вопрос, Лесса бесцеремонно разглядывала и ощупывала отброшенную куртку. Так и есть, куртка была мокрой и грязной. Кто-то честный-честный вывалял её в уличной грязи и прикрыл слабенькой иллюзией.
Хорёк сокрушённо мотнул головой.
– Не можешь или не хочешь?
«Шнурок слаб. Хозяин силён», – раздалось в голове.
То, что Хранитель может теперь разговаривать с ней мысленно, Лессу уже не удивило. Сообщал он как-то же хозяину то, что творится в агентстве в его отсутствие. Расстроило то, что он не сможет ей помочь.
– Ладно! Я найду управу на этого безответственного типа! Открой дорогу в Тенгрон!
– Дорогая, а может, не надо? Я согласен всё показать, дай мне только ополоснуться и привести себя в порядок! Право же, ничего страшного.
– Обман должен быть наказан, – веско заявила Лесса и, взяв упрямца за руку, решительно шагнула в дверь, ведущую в его кабинет.
Вышли они в незнакомой гостиной. Лесса даже не успела вымолвить и слова, как здесь же появился Хранитель-Тенгрон.
– Добрый вечер, молодые господа, – величественно приветствовал он хозяев. – Что опять натворил этот шалопай? – светским тоном поинтересовался у Лессы.
– Он подрался, Тен! Как какой-нибудь уличный мальчишка. Подрался, и не хочет показывать свои раны!
– В каждом мужчине живёт уличный мальчишка, – не стал поддерживать праведное возмущение Хранитель. – Но если вы желаете лицезреть это жалкое зрелище, не смею отказывать вам в удовольствии.
По мановению руки Тенгрона иллюзии с его хозяина спали полностью. Лесса ахнула. Но не эльфийская красота поразила на этот раз. Девушка на миг замерла от ужаса. В училище ей, конечно, приходилось видеть сокурсников с подбитыми глазами и расквашенными носами. Даже Корд как-то гордо носил синяк, полученный в честной драке за внимание дамы сердца. Но все те результаты мужских разборок были, так сказать, к моменту показа уже отмыты и обработаны. Здесь же спёкшаяся кровь густо перемешалась с банальной уличной грязью. Левый глаз щеголял рассечённой бровью и заплыл, обещая к завтрашнему утру налиться густым лиловым цветом. Разбитые губы были залиты набежавшей из носа кровью. Изящное ушко, красоту подобных которому много раз с восторгом описывали в сентиментальных романах, распухло и готово было освещать комнату без всяких светильников. Кулаки были так же сбиты до крови.
– Хорош, – только и удалось выдавить Лессе.
– А я что говорю, – гордо, как о собственном детище, отозвался дворецкий. – Вы, фиерина, не пожалеете, что решили прибрать к рукам этого оболтуса.
– Я, вообще-то здесь, – подал робкий голос тот самый оболтус. – И пусть мне приятно, Тен, что ты одобрил наш выбор, но не мог бы ты не отзываться обо мне в третьем лице в моём присутствии?
