Дождь в Токио полностью

Дождь поглощает всё: цвета, формы, звуки. Я быстро теряю ориентацию во времени и пространстве. И вдруг из груди вырывается смех.

Всё смеюсь, бегу и смеюсь, смеюсь. Меня переполняет чистейшая радость жизни. Чувствую себя невесомой и неукротимой. Мой смех усиливается, отражаясь от крыш волчьим воем. Отпустив руку Кентаро, я кружусь на месте всё быстрее и быстрее, окутанная сверкающими полосами дождя. Подпрыгнув, издаю громкий крик и начинаю танцевать – дико и неудержимо, как ёкай. Джедай танцует со мной: ускользнув от гравитации, он мчится сквозь непогоду, будто крылатый лев. Не касаясь друг друга, мы волшебным образом сливаемся в единое целое. Я на секунду соскальзываю с орбиты Кентаро, но неведомая сила притягивает меня обратно к нему.

Увы, законы природы нельзя переписать, да и танцовщица из меня так себе – как в человеческом, так и в демоническом облике – поэтому страстный вальс под дождём подходит к концу. Споткнувшись о бордюр, я опасно шатаюсь. В попытке меня поймать джедай тоже теряет равновесие. И вот мы оба валяемся на земле, он снизу, я сверху.

Кентаро лежит подо мной, крепко обнимая – так крепко меня не обнимал никто и никогда. Мы смотрим друг другу в глаза. Кедровое дерево, тёплая листва, нотка лимона. Голова кружится. Интересно, ноги у меня вообще на месте? Его взгляд становится ещё глубже. Не знаю, где заканчивается дождь и начинается Кентаро. Асакуса разбивается вдребезги. Существует только Кентаро.

Только мы двое, целиком и полностью.

Мне хочется больше, больше Кентаро и этого потрясающего чувства, которое он разжигает внутри. Я наклоняюсь к нему, всё ближе и ближе: капли стекают по губам, капая ему на уголок рта. Он кладёт руку мне на шею и подаётся вперёд, преодолевая миллиметры, разделяющие нас.

Сейчас мы поцелуемся, сейчас…

В голове что-то щёлкает, и меня охватывает паника. Отпрянув, я хватаю сумку, вытаскиваю талисман офуда и, не отдавая отчёт своим действиям, приклеиваю его прямо на лоб Кентаро.

Тот каменеет.

Вскочив, я закрываю рот руками:

– О боже, прости. Всё хорошо?

– Да. Только вот ты разбила мне сердце.

Я задыхаюсь от испуга.

– В смысле, когда набросилась на меня. Переломала все кости, – Кентаро со стоном поднимается на ноги. – Серьёзно, додзикко, когда в следующий раз задумаешь использовать меня как подушку безопасности, хотя бы откажись от десерта.

На меня накатывает невыносимая усталость.

– Мне, пожалуй, пора. Сколько времени?

– Чуть больше одиннадцати часов.

– Чёрт!

– Не паникуй, я позвоню водителю. Он отвезёт тебя домой.

– Нет нужды.

– На другом транспорте добираться слишком долго. Не уверен, что поезда ходят в такую непогоду.

Слышится раскат грома, и холодный шквал ветра разбивает струи дождя.

Сняв плащ, Кентаро набрасывает его мне на плечи:

– Это немного поможет.

– Н-нет! – шиплю я, быстро стаскивая плащ.

– Ты дрожишь.

– М-мне нельзя.

Глубоко вздохнув, он терпеливо допытывается:

– Малу, в чём дело?

– Ая думает, что я гуляю с Каем! – выпаливаю я.

Кентаро щурится:

– Кто такой Кай?

– Ты – Кай.

– Что?

– Кая не существует!

– Ничего не понимаю.

– Ая никогда мне не простит, если узнает, что мы сегодня гуляли.

– Почему?

– Думаю, ты знаешь, – немного помявшись, отвечаю я.

– Додзикко, мы не делали ничего запрещённого. Я показал храм, затем мы выпили пива, вот и всё. К тому же ты меня заколдовала. Теперь я при всём желании не смогу тебя поцеловать.

Сняв талисман, Кентаро смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. Я чувствую к нему столько всего, что хочется кричать в голос.

– Не волнуйся, я ничего не расскажу Ае, – он мягко, но настойчиво, укутывает меня в плащ – и на этот раз не встречает сопротивления. – Однако ты пообещаешь мне кое-что.

Этот взгляд. Бьюсь об заклад, он способен расплавить самую твёрдую материю.

– Что? – сиплю я.

– Отпразднуй день рождения со мной.

– Ч-что, прости?

– Ты всё слышала. Отпраздную день рождения со мной.

Я дёргаю плечами:

– Посмотрим.

– Хорошо, пока довольствуюсь этим.

Кентаро улыбается, а я задаюсь вопросом, каково это, целоваться с этим прекрасным демоном под летним токийским дождём.

Мы садимся в шикарный лимузин: Кентаро явно неловко, поэтому я воздерживаюсь от комментариев. Водитель вежливо здоровается. В белом пиджаке и чёрных перчатках он похож на Джеймса Бонда.

Заметив, как водитель с любопытством поглядывает на меня через зеркало заднего вида, я тараторю по-английски:

– П-простите, что мы намочили сидение.

– Не извиняйся, – говорит Кентаро. – Это машина отца. И мы будем очень рады, если ему придётся хорошенько потратиться на чистку, верно, Ито-сан?

Водитель сдержанно хмыкает.

– Где ты живёшь? – спрашивает джедай.

– Высади меня у станции Ёёги, оттуда добегу.

Кентаро собирается возразить, но я не даю ему и рта открыть:

– Не спорь! Наверняка Накано уже обыскивают окрестности. Нельзя, чтобы нас видели!

– Додзикко, ведёшь себя так, будто мы провели вместе ночь, – лукаво улыбается Кентаро. В животе у меня будто взрываются петарды.