Дождь в Токио полностью

– А вдруг нет? Вдруг мы больше никогда не увидимся? – горло перехватывает спазмом.

– Эй, не сдавайся так быстро! – Ая легонько трясёт меня за плечи. – Правда, что ли, мозги всмятку? Отвести тебя обратно в больницу?

– Может, он просто обо мне забыл, – с растущим унынием добавляю я.

– Что забыл?

– Меня. И наши встречи.

– Ты очень несправедлива, – отчитывает меня Ая. – Думаю, икемен делает всё возможное, чтобы добраться до тебя, а ты подозреваешь его в такой гнусности.

– Ты права, – трогаю языком щербину между зубами. – Нрное, я пфосто утала.

– Чего-чего?

– Наверное, я просто устала, – повторяю я, глядя на звёзды.

Спустя два часа я лежу в комнате Аи, непрестанно мучаясь вопросами: «Почему Кентаро не пришёл в парк Ёёги? С ним всё хорошо? Что-то случилось? Мы встретимся снова?»

Со стоном ворочаюсь с боку на бок в спальном мешке. Воздух затхлый, рот забит пылью. Всё отдала бы за холодный душ или работающий кондиционер, но мечтать не вредно.

А Кентаро думает обо мне? Он придёт? Попытается найти меня?

Харуто бормочет во сне, Ая отвечает звонким причмокиванием. Уж лучше ночевать в своей спальне, но принимающие родители не хотят, чтобы я спала рядом с дырой в стене.

Где он сейчас? Что делает? Почему не отвечает на звонки? Он ранен? Он жив?

Уткнувшись лицом в подушку, издаю приглушённый крик. Остановить мысли невозможно – эти назойливые чудовища проживают у меня в голове совершенно бесплатно! Разочарованная и раздражённая, я пытаюсь переключить внимание на что-нибудь вовне: трубы гудят, со стен капает вода, унитаз утробно рычит, напоминая о страданиях, которые ему довелось пережить. Измученно вздыхаю. Ни толики покоя, лишь действующий на нервы изнуряющий шум.

Кентаро скучает по мне так же сильно, как я по нему?

Вдруг в голове одновременно трезвонят тысячи звоночков. Торопливо выбираюсь из мокрого от пота спального мешка и бросаюсь к сумке.

Вот он: буро-жёлтый конверт.

В венах бурлит дикая радость: хочу крутить сальто и играть на невидимой гитаре.

– Как ты могла забыть? Настоящая додзикко, Малу! – шепчу я, смачно целуя конверт.

В царстве Накано царит адский беспорядок. Повсюду набитые под завязку пакеты с мусором, вёдра и чистящие средства. Пол застлан полотенцами и газетами, стёкла на окнах держатся на чёрной клейкой ленте. На кухню и прилегающую к ней гостиную не попасть, пожарные нарисовали на дверном проёме красный крест. Включив фонарик, я вижу переносную кухню, установленную ока-сан в коридоре. Осторожно обойдя её, я прокрадываюсь в свою комнату.

Здесь то же самое – хаос. Грязный, душный, безграничный хаос. Плевать на всё, ведь у меня в руках настоящее сокровище, затмевающее даже Кольцо Всевластия. Сажусь, скрестив ноги, на полуразвалившийся футон и разглядываю надпись, выведенную рукой Кентаро: Подарок НЕ на День Рождения.

Холодными и потными пальцами вскрываю конверт и достаю альбомный лист. Сердце бьётся со сверхзвуковой скоростью. Подарок НЕ на День Рождения – тот самый эскиз, который я видела в магазине школьной формы. Кентаро его тогда спрятал… И девочка на наброске – я.

C ума сойти, как же красиво рисует джедай! чередование мягких и жёстких линий придаёт моему лицу как уязвимость, так и твёрдость. За таинственными тенями светятся глаза, глубокие и ясные. Я слегка улыбаюсь – и за этой улыбкой прячутся сотни историй. Чувствую горько-сладкую боль: Кентаро увидел меня такой, разглядел красоту там, где я никогда не искала. Вот бы показать ему, как много для меня значит этот подарок, поцелуем, который бы длился вечность.

Теперь я знаю, что Кентаро не забыл меня. Просто знаю. Чем дольше смотрю на рисунок, тем больше уверяюсь, что он пришёл бы в парк Ёёги, если бы мог. Что-то ему помешало, он бы никогда меня не оставил.

– Что с тобой случилось, Кен-чан? Ты где-то там ждёшь меня? – шепчу я, прижав рисунок к груди. – Прошу, дай мне знак.

И в эту секунду раздаётся шорох.

Испуганно вскочив, я кручусь по сторонам.

– К-кто здесь?

Снова непонятный шум, но на этот раз я понимаю, откуда он доносится – из дыры в стене.

Сердце ёкает.

– К-Кентаро? – задыхаюсь я, не сводя глаз от чёрной фольги, которой ока-сан заклеила дыру. Снаружи хрустят ветки, и я снова слышу громкий шорох и скрежет.

– Кентаро, это ты? – голос едва ли громче шелеста листвы. Может, джедай наткнулся на стикер ПАТИНКО ЛАВ?

Фольга трещит и прогибается. В панике отпрыгиваю назад, крича на английском языке:

– Кто здесь? Немедленно назовитесь!

И тогда – совершенно неожиданно – из дыры вылетает неопознанный жирный объект и приземляется у моих ног с пронзительным «МИ-И-И-А-А-У-У-У!»

– Братто Питто! – потрясённо визжу я. – Ты жив!

Лысый кот встряхивается и возмущённо орёт.