– Ая! Хару! Просыпайтесь! – подхватив кота на руки, приплясываю от счастья. – Скорее, все сюда! Посмотрите, кто пришёл!
Братто Питто, выпучив безумные глаза, истерично вопит, намекая, что очень голоден.
– Спасибо, – шепчу я, зарываясь лицом в его тёплый урчащий живот. – Я найду тебя, Кентаро.
<p>18</p><p>Тадайма</p>– Почему ты так смотришь? – я смущённо чешу в затылке. – У меня что-то на лице?
Кентаро ухмыляется, и лунный свет теряется в темноте его зрачков.
– Ч-что? – хихикаю я. – Ты меня нервируешь.
Кентаро опускает взгляд на мои губы, и на лице у него появляется это особенное выражение – бесстрашное, притягательное и неотразимое. Подавшись вперёд, я закрываю глаза и жду, когда из-за Кентаро у меня снова перехватит дыхание.
– У тебя ресничка, додзикко, – объясняет он с весёлым смешком.
– Ой… – сокрушаюсь я, надеясь, что он не заметит моё разочарование.
Кентаро улыбается и проводит пальцем по моей щеке. Оперевшись на перила, я смотрю на завораживающие неоновые огни Токио. Наверное, сама сияю ярче любого здания – так безумно счастлива.
Он очерчивает мои губы, мягко скользит вниз к подбородку. От осознания, как много значат эти прикосновения, по телу бежит приятная дрожь.
Кентаро гладит шею. Его лицо скрывает соблазнительная темнота.
– Никакой реснички нет, верно? – негромко уточняю я.
Ключицы, плечи, лопатки – Кентаро ничего не упускает и целенаправленно скользит ладонями вниз по спине. Я теряю рассудок, представив, что однажды почувствую его прикосновения голой кожей. Кентаро дотрагивается до бёдер, и я вздрагиваю с тихим вздохом.
Мне он так нужен! Но именно в этот миг, когда желание становится невыносимым, Кентаро убирает руки и непринуждённо мажет пальцем мне по носу.
– Здесь.
Я в неверии пялюсь на ресничку.
– Загадай что-нибудь, додзикко, – нахально улыбается Кентаро.
– Ну, погоди! – шиплю я. – Желаю, чтобы ты…
Договорить не получается: Кентаро обхватывает меня за талию, притягивая к себе.
– Твоё желание для меня приказ, – тихо произносит он, прижимаясь к моим губам своими.
Поцелуй – грубый и полный желания.
Здание ПАТИНКО ЛАВ рассыпается, и единственная наша опора – бархатный звёздный свет…
– Онэ-чан, онэ-чан! – легонько трясёт меня Харуто. – Ты соскребёшь всю краску с полки, если продолжишь в том же духе!
Вынырнув из мыслей, я краснею до корней волос:
– Прости, я отвлеклась.
Харуто достаёт Братто Питто из коробки и озабоченно спрашивает:
– Всё хорошо?
– Конечно, хочу поскорее отремонтировать дом, – тараторю я, прогоняя Братто Питто из ящика с носками, который как раз разбирала.
– Волнуешься за друга? – допытывается Хару, шугнув Братто Питто из мешка с мусором.
– Д-друга?
– Я очень переживаю за свою подружку, – признаётся Харуто, освобождая Братто Питто от клейкой ленты.
Удивлённо моргаю:
– У тебя есть подружка, Хару-чан?
– Ты же сама сказала, что надо действовать. Я послушался этого совета, – Харуто лукаво улыбается и тихо добавляет: – Она на год старше меня. Ей уже одиннадцать лет.
– Впечатляет! – смеюсь я, спасая косметичку из-под морщинистого зада Братто Питто. – Она была в школе, когда та обрушилась?
– К счастью, нет, – отвечает Хару, складывая одеяло и вытаскивая из-под него Братто Питто. – Но она живёт в Синагаве.
