Дождь в Токио полностью

– Ах, Ямамото-сан, опять эти напыщенные фразы! Ты смущаешь бедную девочку…

Я перебиваю гейшу:

– Да, люблю.

Ямамото снова садится в кресло и задумчиво мычит:

– И ты полагаешь, что он в Синагаве?

– После землетрясения Кентаро перестал выходить на связь. Синагава отрезана от остального города, возможно, это всё объясняет. Не застанем Кентаро дома – тогда, надеюсь, его отец подскажет, где он.

– Это убедительный аргумент, – бормочет оябун, хлопая себя по животу. – Хорошо, решено. Я тебе помогу!

Ая, притаившаяся между горшками с цветами, триумфально мне улыбается.

– Я знала, что ты не бросишь нашу Малу в беде, – Чиёко целует Ямамото в лысину. – Ты настоящий романтик!

– Хм… Ямамото любит любовь, – заявляет опасный босс якудза, хихикая, будто маленькая девочка. А в следующую секунду дурачество как ветром сдувает, и он по-гангстерски грубо рычит: – Где этот обгаженный Таску, когда он так нужен?!

– Переодевается, – встревает Ая.

– Акамура, ты здесь?

Рядом со мной из ниоткуда появляется тот самый древний старец и по-военному гаркает:

– На месте, сэр!

От испуга я чуть не падаю с дивана:

– О-откуда вы здесь?

Нахально усмехнувшись, это ископаемое поигрывает кустистыми бровями.

Ямамото заговаривает по-японски:

– Акамура, будь так любезен, подготовь для дам надувную лодку.

– Надувную лодку? – волнуется Ая.

– На машине доехать не получится, дорогая, – объясняет Чиёко.

Босс якудза взмахивает рукой:

– И не забудь спасательные жилеты.

Акамура молчит, и я с подозрением кошусь на него… но доисторической волшебной рептилии уже и след простыл.

Нацепив чудаковатые очки, Ямамото царапает что-то на листе бумаги:

– Вот адрес Каваками.

– Я бесконечно вам благодарна, оябун.

– Дитя, послушай, – выключив массажер, Ямамото наклоняется ко мне. – Отец Кентаро, скажем так, вонючий мерзавец. Не принимай близко к сердцу ту чепуху, которую он несёт.

Слабо киваю.

– Гамбаттэ, Малу-сан, – носорог встаёт, и половицы жалобно скрипят под его весом. – Сейчас найду план здания.

Ая и Чиёко встают рядом со мной, и мы сгибаемся в долгом поклоне, пока босс якудза не скрывается в подсобке.

– Малу, не хочешь прежде спокойно всё обдумать? – Аю прорывает. – Синагава очень далеко, рации на таком расстоянии не работают. Это опасная затея.

– Не переживай, с вами отправится Таску, – беззаботно отвечает Чиёко. – И я тоже, потому что знаю Синагаву, как свои пять пальцев, – приподняв кимоно, она достаёт дубинку, – и могу защитить вас от любого врага.

– По Синагаве так просто не погуляешь. Бухту снесло цунами, – слегка истерично настаивает Ая. – Для таких рискованных авантюр необходим продуманный план.

– Прости, но я не в силах долго ждать. Неведение медленно сводит с ума. Прошло сорок восемь часов после землетрясения, а я до сих пор понятия не имею, что с Кентаро. Есть ничтожный шанс найти его в Синагаве? Значит, я им воспользуюсь. Постоянно думаю о том, что Кентаро, возможно, нуждается в помощи. Вдруг он ранен и лежит один одинёшенек в какой-нибудь больнице – или ещё хуже. Его адрес – единственный ориентир, который у меня есть. Кайто Каваками, его отец, должен что-нибудь знать, – от напряжения меня бьёт дрожь. – Но я пойму, если ты не захочешь поехать со мной. И не жду, что ты снова будешь врать родителям из-за меня.

Ая страдальчески вздыхает.

– Босс якудза, надувная лодка, гейша с дубинкой – пахнет неприятностями! Почему ты не влюбилась в Хироки или в Мотоки… ах, Боже мой! – Ая умолкает, в изумлении открыв рот.

Проследив за её взглядом, я покатываюсь со смеху. Просто не верится! Перед нами Таску – в ультракороткой мини-юбке.

– Хватит! – рявкает он, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Штаны мне не подошли! Что тут ещё наденешь?! Тупая дворняга и её проклятое дерьмо!

– Ладно, сестричка, я с тобой, – улыбка Аи не предвещает ничего хорошего. – Только потому, что хочу посмотреть, как этот клоун опозорится на весь мир.

Поездка в Синагаву на машине – изнурительное испытание. Почти каждую минуту приходится останавливаться, чтобы расчистить дорогу. Таску вытворяет немыслимые трюки – то, что он жив, я каждый раз воспринимаю как маленькое чудо. Наконец показался Токийский залив: мы все измученные, грязные и потные.

Чиёко, одетая не как гейша, а как профессиональный участник экспедиции в джунгли, обдувает нас ручным вентилятором и говорит:

– Сейчас мы окажемся вне зоны действия раций. Большая часть Синагавы находится в мёртвой зоне.

Ая, сидящая рядом со мной, кивает и достаёт из рюкзака рацию.

Таску с черепашьей скоростью едет по мосту: слышно, как вода плещется о колёса. От возбуждения меня тошнит. Я совершила ошибку, съев тот онигири. Угроза жизни и еда плохо сочетаются.

– Приём, меня кто-нибудь слышит? – по-японски говорит Ая в рацию.

Звук помех – и раздаётся как всегда радостный голос ото-сана:

– Ая-чан, всё хорошо?

– Да, мы в порядке.

– Нашли школьную подругу Малу?

– Нет, мы решили, что на сегодня поисков хватит. Сейчас едем в Сибую к Рио.

– Ая, я с трудом разбираю, что ты говоришь, – рация рычит, как глубоководный монстр. – Вы в радиусе действия?