– Ты оглох? Мы в
Почти слышу, как в голове у ото-сана тикает внутренний детектор лжи…
– Хорошо, но к вечеру возвращайтесь домой. Мама готовит специально для вас особый
– Да-да, – отмахивается Ая, украдкой бросив взгляд на Таску. – Что-нибудь ещё?
– Будьте осторожны, – звук воздушного поцелуя. – До скорого, принцесса!
– Ах, папа! Что за стыд! – она быстро отключает рацию.
–
– Прости, ты что-то сказал? – ерепенится Ая. – Отвлеклась на твою мини-юбку!
Хочу поблагодарить Аю, но та слишком занята обменом колкостями с Таску, поэтому я даже не пытаюсь. Вместо этого закрываю глаза, представляя, как пройдёт встреча с таинственным Кайто Каваками.
– Конечная остановка, – объявляет Таску, вытаскивая ключи зажигания из «Рендж Ровера». – Отсюда поплывём на лодке.
Трясу головой, приходя в себя, и выглядываю в окно: впереди возвышается стена из тёмно-синих высоток, зловещих и пугающих. Облако дыма, будто демоническая сутана, обволакивает верхушки гигантских зданий, кажется, что их стальные тела притягивают тёмную материю. Из глубин мрака вырастает единственный небоскрёб, властный и грозный. Олимп зла. Не знаю, почему, но уверена, что это жуткое строение – цель нашего путешествия.
И точно. Чиёко указывает на крышу небоскрёба:
– Каваками живут в пентхаусе в башке Раион.
Испуганно вздыхаю.
– Не хочешь дать заднюю, Розовая Шляпа? – спрашивает Таску.
– К-конечно, нет.
– Отлично, тогда я займусь лодкой.
Он открывает дверь. Раздаётся всплеск.
– Вылезайте осторожно. Вода…
– По колено, – фыркает Ая, самоуверенно выбираясь из машины.
Таску скользит взглядом по мутному бульону:
– …Полна смерти и несчастья.
Навстречу текут липко-влажные струйки тумана, в воздухе жутко воняет гнилью. Надувная лодка скальпелем рассекает зеркальногладкую поверхность воды. Тишина такая плотная, что мгновенно поглощает любой звук.
Таску за штурвалом, Чиёко стоит на носу лодки на коленях с длинным деревянным шестом – расчищает путь. Мы с Аей сидим посередине, уныло разглядывая пепельносерый бульон. Под водой то и дело мелькают странные тени, и я с содроганием думаю, какое зрелище открылось бы нам, если бы вода сбросила эту тёмную холодную маску.
– Не смотри так пристально, Розовая Шляпа, – тихо советует Таску. – В воде утонуло немало людей.
– Можешь воздержаться от комментариев? – шипит Ая, зябко потирая руки.
– Переживать надо не за мёртвых, а за живых, – мрачно замечает Чиёко. – Из-за землетрясения многие люди оказались заперты в домах и отчаянно нуждаются в еде и гуманитарной помощи.
– Она права, – соглашается якудза. – Вот отнимут у нас лодку, тогда начнутся настоящие проблемы.
Беспокойно смотрю на изогнутые стены зданий. Они похожи на глаза гигантских насекомых с бесчисленным множеством граней – и каждое изучает нас, как под микроскопом.
– Таску, осторожно! – кричит гейша.
Якудза стремительно поворачивает влево.
– Ч-что это было? – испуганно спрашивает Ая.
– Гигантский осьминог, питающийся человечиной, – зловеще отвечает Таску.
Она морщится:
– Уверен, что видел не собственное отражение?
Оборачиваюсь и вижу под водой смутные очертания фургона.
– Так глубоко, – шепчу я. – Неужели это всё из-за цунами?
– Да, – произносит Чиёко. – Волна бы схлынула обратно в море, но здесь вода не уходит. Подозреваем, что бухта затонула из-за землетрясения.
– Затонула?
Гейша кивает:
– Население в Токио растёт с каждым днём. Без намывных территорий всем места бы не хватило. Большинство районов в Синагаве и вокруг неё построены на искусственной почве. Огромная ошибка, как оказалось.
– Значит, теперь вся искусственно созданная земля необитаема, – в ужасе констатирую я.
– Природные катаклизмы постоянно показывают, как тщетны наши амбиции, – печально вздыхает Чиёко. – Этот город был символом человеческих инноваций и контроля. Теперь его тело остыло, а нам в очередной раз жестко напомнили, что не мы управляем этой планетой.
– Как думаешь, однажды Токио оправится от случившегося?
– Я уверена, что да, – произносит Чиёко. – В 1923 году Токио разрушило великое землетрясение Канто, во время войны его без устали бомбили. Город – как феникс, будет умирать и возрождаться до скончания времён.
– Мы на месте, – вмешивается в разговор Ая, и на лодку падает мрачная тень башни Раион.
Таску поднимает воротник кожанки:
– Готова, Розовая Шляпа?
– Готова, – отрезаю я. Сердце стучит быстрее.
Каждая линия в башне Раион острая, как нож, каждый угол – выверено чёткий и бескомпромиссный. Всё в этом небоскрёбе излучает гордость и величие. В отличие от других высоток, выкрашенных в матовосиние тона, башня Раион сияет роскошным чернильно-чёрным (прим. редактору: Vantablack – самый чёрный из всех материалов, создан искусственно).
– Здание не ниже двухсот метров, – выдавливаю из себя я. – К-как мне подняться?
Таску указывает на лестницу, совсем незаметную на фоне внушительной башни.
