Звуки за дверью заставили меня обратить внимание на происходящее. Голоса, спор, приближающиеся шаги. Дверь открылась, и в комнату вошел коренастый лысый мужчина в очках, разговаривающий на итальянском:
— Вот не знаешь — не лезь, ладно? — сказал он, глядя на меня и заходя в комнату. — Niente idioti. Bene?
Я вдруг узнала голос Августа, даже в этом напряженном моменте. Он звучал непринужденно:
— Это я idioti? Ты со мной на испанский не переходи! Я его знаю дольше, чем ты живешь. — Его голос звучал с характерной для него ироничной ноткой. Видимо, я ошибалась, и все это было реально. — Это ваш косяк, что ситуация такая. Будь у меня нормальный запас, всё было бы в порядке! А мне расследования пришлось замораживать!
— Тихо ты, — отрезал лысый, бросив взгляд на меня. Август, поддерживая косяк двери, сложил руки на груди. Я думала, что это смешно, его реакция на всё происходящее.
Мужчина встал рядом со мной, приглядываясь.
— Так, давай-ка мы посмотрим твое здоровье, дорогая, — он уселся на край кровати и открыл чемоданчик, аккуратно измеряя мне давление. Я в это время решила воспользоваться моментом и задать вопросы.
— Что произошло? — спросила я, сжимаясь от волнения.
Мужчина, не отрывая взгляда от манипуляций с тонометром, ответил спокойно:
— Дорогуша, ты просто в обморок упала. Всё, не переживай. — Он продолжил работать с цифрами, совершенно сосредоточенный. Август, тем временем, вышел из комнаты и закрыл дверь за собой. Я услышала его шаги, удаляющиеся в коридоре, и решила, что это мой шанс.
Я схватила мужчину за рукав, едва сдерживая дыхание:
— Послушайте! — шепотом начала я. — Я видела, я видела, что он не человек! Я видела, как он…
Мужчина вдруг на мгновение остановился, вздохнув, и обернувшись ко мне с легкой насмешкой, сказал:
— Что, пил кровь? Дорогуша, ты слишком отчаянно реагируешь. Успокойся.
— Что?! Вас это не смущает? — растерялась я. Его спокойствие меня пугает.
— Меня сейчас смущает только твое здоровье. Не переживай о Августе. Давай так: ты немного отдохнешь, а когда будешь готова, спустишься в гостиную. Хорошо? — Мужчина оставил меня в комнате одну. Я осталась в полном замешательстве, не понимая, что на самом деле происходит.
Я лежала в кровати, вспоминая все, что я увидела недавно, вспоминая холод, исходящий от него, и предполагая самые жуткие варианты что мог выдать мой больной мозг. Мне требовались ответы, поэтому я встала с кровати и вышла из комнаты. Спустилась на первый этаж тихо, как мышка, чтобы никто не услышал моих шагов. Я услышала, как они разговаривают в гостинной.
— Какой смысл посвящать ее в тайну, которую 50 лет хранят всего 3 человека?
— Потому что надо было дверь закрывать. Ну а что еще делать? Мы ее не знаем, может она пустит слух о твоей нежной натуре?
— Хм… — голос Августа стал громче — Ну что ты там прячешься? Мы только тебя ждем.
Я вздрогнула. Этот голос, обращенный ко мне, ввел меня в оцепенение. Как он вообще узнал, что я стою тут? Я открыла дверь в гостинную и вошла. Август как всегда сидел в кресле, положив ногу на ногу и скрестив руки. Коренастый мужичок сидел на краю дивана, положив левую руку на подлокотник и поддерживая ею голову.
— Садись — Август отдал мне приказ, даже не посмотрев в мою сторону. Я села на свободный край дивана. — Это Пабло. — он указал рукой на лысого мужичка — Было принято решение объяснить тебе все, что ты видела, тем самым посвятив тебя в тайну, за раскрытие которой ты будешь отвечать головой.
Ситуация была напряженной. Я не могла выдавить из себя ни единого слова. Август смотрел на меня, словно я уже успела предать его доверие. Пабло начал говорить.
— Послушай, дорогуша. То, что ты видела сегодня, конечно же, грубое нарушение Августа. Но и ты пойми его, он не привык, что к нему могут так резко заявиться домой. Он из тех времен, когда люди предупреждали о визите за несколько дней.
— Что значит “из тех времен”? — я вообще перестала что либо понимать.
— Как думаешь, сколько мне лет? — подключился к разговору Август.
— Ну… Где-то 25–30… — он усмехнулся.
— Мне 250 лет, Ленор. — сердце упало куда-то под землю. — Я видел как развивался этот город, как люди рождаются и умирают, видел то, что не видели твои родители.
— Как это возможно?
— Он вампир. — Пабло расплылся в улыбке. Видимо дружба с вампиром вызывает у него гордость.
В комнате повисла напряженная тишина. Я сидела на краю дивана, чувствуя, как мои ладони вспотели, а сердце стучало слишком громко, чтобы я могла сосредоточиться. Мозг отказывался принять услышанное, но каждый взгляд, каждое слово Августа заставляли поверить в невообразимое.
— Вы шутите, правда? — я попыталась засмеяться, но голос прозвучал неуверенно, а смех вышел нервным и неловким. — Вампиры… Их же не существует.