— К сожалению нет. Я был когда-то человеком. Наши человеческие воспоминания быстро забываются, когда мы обретаем вампирскую форму. Остаются только воспоминания об обращении. Меня обратили в период инквизиций, когда люди начали массовую охоту на наш вид. Я был одним из охотников, и в борьбе с вампиром он напоил меня своей кровью. Дальше были жуткие дни обращения, я чувствовал, как мои органы один за другим отказывают, потом появился голод, и я пришёл к ним. Моя новая семья помогла мне, облегчив страдания, после чего я забыл все человеческое, что у меня было, оставив лишь разум, который сформировался у меня к 25 годам.
Я начал убивать наравне с моими братьями. Разница была лишь в том, что когда все выбирали в качестве жертвы охотников, грибников и беспризорников, я выбрал молодых женщин. Они сами приходили ко мне в дом. Правда не знали, что больше они из него не выйдут.
— Этого не может быть…
— Ты можешь продолжать верить в это, если так проще, — ответил Август с насмешкой, слегка наклоняя голову, — но правда остаётся правдой, хочешь ты того или нет.
Пабло, который до этого молчал, слегка наклонился вперёд, его лицо приобрело мягкое, но серьёзное выражение.
— Дорогуша, я понимаю, что это звучит как бред, но ты должна слушать. Теперь ты часть этой тайны. Знать это не безопасно, но выбора у нас нет.
— Вы сказали, что выбрали молодых женщин. Это значит… — я сглотнула, боясь продолжать. — Это значит, что моя сестра…
Август слегка нахмурился, его взгляд стал тяжелым.
— Я больше не убиваю, Ленор, — его голос прозвучал так, будто каждое слово стоило ему невероятного усилия. — Уже больше пятидесяти лет. Я заключил сделку с мэрией, чтобы этого больше никогда не повторилось.
Пабло добавил мягче:
— То, что произошло с твоей сестрой, не имеет отношения к нему. Мы пытаемся это выяснить. Для этого мы и здесь.
— Почему я должна вам верить? — мой голос сорвался, я встала, чувствуя, как по венам разливается страх и гнев одновременно. — Почему мне верить монстру, который сам признает, что убивал людей?!
— Потому что ты пришла сюда, — спокойно ответил Август, поднимаясь со своего кресла. Его рост и спокойствие подавляли, но голос был неожиданно мягким. — Ты сидишь здесь и, вместо того чтобы бежать, хочешь узнать правду. Потому что ты не боишься меня так, как пытаешься себя убедить. И потому что внутри тебя есть то, чего ты ещё не понимаешь.
Я отступила на шаг, стараясь держаться на безопасной дистанции.
— Что вы имеете в виду?
Он молчал, будто взвешивал каждое слово, прежде чем ответить.
— Это ещё не время. Ты узнаешь, когда будешь готова. А пока реши: ты останешься здесь и узнаешь всё, что нужно, чтобы найти свою сестру, или уйдешь и забудешь всё, что видела.
Пабло тихо добавил:
— Если решишь уйти, то пойми: ты никогда не сможешь говорить об этом никому. Это защитит и тебя, и нас.
Я перевела взгляд с одного на другого. Август — его лицо было бесстрастным, но глаза будто изучали меня, как на допросе. Пабло — немного дружелюбнее, но его слова были не менее пугающими.
— Я останусь, — выдохнула я, почти не веря своим словам.
Ленор.
Небольшая гостиная была обставлена старинной мебелью, будто вырванной из другого времени. Деревянные шкафы с резными узорами тянулись вдоль стен, массивное кресло Августа стояло у камина, в котором лишь тлели остатки углей. Свет лампы, подвешенной под потолком, создавал теплое, но тусклое освещение, а запах старого дерева смешивался с едва ощутимым ароматом лаванды.
Мы разговаривали уже больше часа. Я сидела на краю дивана, стараясь держать спину прямо, но к этому моменту напряжение уже заметно ослабло. Уют комнаты и размеренный тон Пабло, словно он вел какую-то лекцию, помогли мне расслабиться. С каждым новым ответом я чувствовала, как страх медленно сменяется интересом.
— Итак, — подвел итог Август, лениво потирая виски, — ты согласилась работать с нами. Но это сотрудничество не будет свободным. Ты будешь отчитываться о каждом своем шаге.
— О каждом? — я подняла брови, чувствуя лёгкое раздражение.
— Абсолютно. — Он чуть подался вперед, его взгляд казался слишком пристальным, чтобы с ним спорить.
— Но это все же лучше, чем ничего, — подбодрил меня Пабло, улыбнувшись уголками губ. — Ты ведь хочешь найти сестру, правда?
Я кивнула, чувствуя, как в горле застрял ком. Конечно, я хотела этого больше всего, и если это означало, что придется играть по их правилам, то так тому и быть.
— Кстати, — я посмотрела на Августа, пытаясь сменить тему, — вы же сказали, что узнали обо мне через фотографию моей сестры? Как это возможно?
Август слегка улыбнулся, но его лицо оставалось холодным.
— Это одна из моих способностей, — объяснил он. — Я могу считывать эмоции, воспоминания и даже мысли, если предмет принадлежал человеку. В твоем случае — фотография.
— Он буквально влез в вашу жизнь, дорогуша, — добавил Пабло, ухмыляясь. — Никаких секретов.
— Это звучит… пугающе, — я постаралась скрыть смущение.
— Или удобно, — заметил Август. — Особенно для допросов.