Член Ганнибала ломило от этой паузы, но даже в этом он находил удовольствие: ещё немного и он вновь ворвётся в желанное тело. Как ни странно, но его человек тоже ощутил дискомфорт от оборвавшегося акта: он непроизвольно двинул бёдрами навстречу и свёл ноги, до того желал скорее прекратить пытку и кончить. Однако вендиго не торопился: он довольно рассмотрел красивые накаченные мальчишеские ягодицы и приблизился, прикусив нежную кожу. Человек дёрнулся, но сильные руки обхватили его за талию, заставив остаться на месте.
- Тише, тише… - произнёс он и надавил пальцами на шею юноши. - Лицом в подушки, вот так, молодец. А бёдра на месте, хороший мальчик.
От подобного прозвища Уилл вновь вздрогнул и спрятал покрасневшее лицо в подушках. Эмоции переполняли его настолько, что сам он уже не различал их, но между тем покорно раздвинул ноги и прогнул спину, ведомый руками Ганнибала. Его зад в таком положении был призывно поднят и когда чужой язык скользнул между ягодиц, человек закусил свою руку, но не сдержал тяжёлого болезненного дыхания. Чужие пальцы скользнули по его груди, болезненного оттягивая нежные соски, однако это только подстегнуло сладостную боль в паху, и Грэм в голос застонал, когда рука вендиго сомкнулась на его члене, а большой палец огладил влажную головку. Перед глазами пошли цветные круги, и человек потёрся грудью о диван, и это действие стало апогеем. Ганнибал больше не мог сдерживать себя. Отпустив чужой член, он одним резким движением ворвался обратно в любовника, вколачиваясь в него и буквально вбивая собой его в поверхность ложа. Движения были рваными, грубыми и настолько сильными, что Уилл не смог бы вырваться даже если бы захотел. Но он и не хотел. Человек инстинктивно обхватил ладонью собственный орган и принялся скользить дрожащей рукой, пока Ганнибал брал его сзади. Дикарь не скрывал стонов и не контролировал себя; он двигал бёдрами всё энергичнее и резче, пока с протяжным стоном не изогнулся, заклеймив мальчишку своим семенем и запахом.
Его рука решительно легла на чужую руку, и за пару резких движений Уилл с громким стоном изогнулся и излился, пачкая семенем диван и собственный живот. Обессиленный человек упал на ложе и откинулся на подушки, ощущая как по щекам текут слёзы. В ушах звенело, а тело было слабым и немощным из-за сладостной истомы и сильного оргазма, что, как оказалось, было так нужно Уиллу в последние дни.
Внезапно он ощутил движение.
Открыв глаза, Уилл перевернулся на спину и увидел в руке Ганнибала нож, что лежал на столе якобы для нарезки фруктов. На самом деле Грэм оставил его для другой более важной цели и теперь испугался, что его замысел оказался раскрыт. Человек замер, испуганно вскинув на мужчину взгляд, а тот лишь улыбнулся, но агрессии при этом от него не исходило.
Нож угрожающе блеснул в свете свечи, и его лезвие ласково скользнуло по бледной коже, оставляя едва различимый след. Однако уже через несколько секунд проступили алые капли крови, похожие на россыпь красных бус, самое дорогое и прекрасное украшение в мире. Уилл едва заметно вздрогнул и обронил тихий стон, однако боли не ощутил. Подобная игра скорее будоражила сознание и волновала, но не ранила всерьёз.
Ночь полноправно накрыла долину, и лишь приглушённое пламя свечей играло бликами, даруя слабый свет. Однако даже его хватило, чтобы различить красные следы на некогда белой коже и заметить проступившие на глазах человека слёзы.
Стало ясно, что любимым развлечением вендиго была своеобразная роспись. Только вот холстом был Уилл, а кистью – нож, острый и изящный. Грэм ошарашено распахнул глаза и вздрогнул, когда лезвие вновь скользнуло по его груди, вырисовывая тонкий завиток. Ганнибал не стал связывать его руки, зная, что Уилл сейчас не здесь: на ясновидящего обрушились видения и образы о далёком прошлом, когда огромные железяки, извергая пламя, поднимались в воздух и покидали пространство Земли. Довольно долго Ганнибал выводил на теле Уилла узоры, которые потом застывали в виде изящных царапин.
Спустя время, когда Уилл пришёл в себя, он повернул голову и увидел, что Ганнибал устало откинулся на диван и вроде даже задремал. Грэм не растерялся и осторожно подхватил небольшой нож, радуясь, что его замысел сработал: зверь потерял бдительность, зверь был рядом, и он спал. Лезвие застыло в миллиметре от шеи вендиго, и только дрожь в руке выдавала сомнения Грэма. Он не был убийцей и не привык убивать разумных существ, особенно когда на чашу весов легла своеобразная жалость к существу за хорошее обращение с ним в последние дни. Даже эта близость, не считая ноющих царапин на груди, была смягчена.
Но только собственная свобода была дороже. Лезвие мягко коснулось кожи шеи Ганнибала.
Комментарий к Часть 6. Остриё ножа
P.S.
Дорогие читатели!
Поздравляю нас всех с новыми жанрами на ФБ, благодаря ним шапка моей работы стала несколько больше и конкретнее, что безусловно меня радует. Это первое.
Второе, вот уже вторую неделю я удачно держу темп выкладки глав, третья и четвёртая неделя обещают быть такими же. Ломаю систему.
