Первую партию людоедов удачно и легко удалось развернуть к обрыву. Именно там вендиго вступили с ними в кровавый и долгий бой, и в ходе этой потасовки большую часть дикарей сбросили в пропасть. Особо сильные и агрессивные вендиго рвали глотки людоедов зубами, особенно в этом преуспели молодой Рэнделл, зверь в человеческом теле, и Мейсон, который работал исключительно в паре с Корделлом. Абель использовал самодельные ножи, предпочитая наносить жертвам множество ран, разрезать щёки или выкалывать глаза, наслаждаясь предсмертным мучительным воем. А вот Дракон разрывал свои жертвы вставными кривыми зубами, поедая мясо жертв прямо на месте поединка.
В воздухе невыносимо пахло кровью. Джорджия неспешно шла мимо дерущихся, с интересом наблюдая странные всполохи, но не видя живых. В её глазах закат был ещё более багряным и обжигающим, чем в реальности, и девушка не видела, как от неё шарахаются людоеды. Они впадали в настоящий ужас, когда мимо них проходило то, что пахло разложением и смертью, как обычно пахли остатки их еды.
Ганнибал изначально держался рядом со своими, стремительно и беспощадно убивая людоедов стрелами и ножами, однако вскоре он пропал из виду. Когда первый бой был закончен, и окровавленные вендиго считали свои раны и потери, пиная ногами трупы людоедов, Рэнделл раздражённо оторвал голову последнему живому и сбросил её в пропасть.
- Он бросил нас?! – закричал мальчишка, который прежде восхищался Ганнибалом. – Как он мог? Как он мог, Абель?!
- Не должен был, - сплюнул Абель чужую кровь и вытер руки об мех на одежде. – Он не трус и не беглец, так что надо дождаться его возвращения. Всё равно для начала нам нужно зализать раны и передохнуть.
Некоторые вендиго бросились разрывать туши и пожирать мясо, другие отдыхали в стороне. Вся трава и редкие остатки снега окрасились в яркий цвет крови, превращая поляну перед обрывом в своеобразный могильник.
- Зато мы и без него неплохо справились! – довольно сообщил Мейсон, отрезая у трупа людоеда ухо. – Сделаю себе ожерелье из их ушей. От каждого по уху!
Абель тяжко вздохнул, но промолчал. Некоторые из его собратьев давно тронулись умом, а некоторые просто никогда не знали о «нормальности», отдавая дань садизму и безумию. Однако он не спешил осуждать подобную глупость: сам был не чист, правда издеваться предпочитал над живыми.
- Зато какую-то часть мы уничтожили, - Абель втянул носом воздух, наслаждаясь запахом крови. – Возможно, это отпугнёт других…
- Уже отпугнуло! – раздался знакомый голос, и вендиго обернулись к лесу.
Поигрывая полуразложившимся куском мяса в руках, Ганнибал, такой же перемазанный кровью, как и другие, вышел из леса, неспешно приближаясь к соплеменникам. Они замерли, внимательно смотря на мужчину и понимая, что он сильнее каждого из них, и нет смысла первыми устраивать бунт.
- Извините, что покинул вас, но я видел, что вы справляетесь, – сказал Ганнибал и бросил кусок мяса к ногам Абеля. – Меня увело это.
Практически все вендиго изумлённо посмотрели на вонючий кусок, что лежал у них в ногах, и удивлённо вскинули головы на Ганнибала. Куску явно была не первая неделя, и его смрад забивал даже воцарившийся тут запах крови и смерти.
- Я учуял мясо, - пояснил Ганнибал. – Небольшими кусками на больших расстояниях оно раскидано везде. Так далеко, что не сразу заметно, но достаточно, чтобы со временем учуять. И когда начинается голод…
- Их приманили? – изумлённо прошептал Абель, недовольно хмурясь. – Но мясо давно протухло
- Вероятнее всего, наши милые безмозглые твари являются падальщиками, - ответил Ганнибал, морщась от света заходящего солнца. – Я наблюдал пару раз, как они поедали смердящие останки, видимо, это бывает не столь уж редко. И кто бы их не приманил, я оторву ему конечности одну за одной… Сколько наших погибло?
Ганнибал вскинул взгляд на Абеля, и тот вздохнул, смотря на окровавленную ладонь. Озвучивать вслух потери не хотелось, потому что в любой момент многие, особенно молодняк, могли запаниковать. А где рождается паника, там рождается и смерть.
- Двоих, - ответил он. – А это ведь, как я понимаю, была одна из самых малых групп?
- Какими бы они ни были, - приблизился к ним Мейсон с ожерельем из ушей жертв на своей шее. – А мы убьём их так или иначе. Да, потеряем половину. Да, каждый из нас может погибнуть. Ну и что? Но сволочь, что устроила всё это, очень сильно пожалеет о своей затее, это верно.
Ганнибал задумчиво посмотрел в сторону горизонта, размышляя, кому и зачем это было выгодно. Не находя ответов, мужчина перевёл взгляд на своих собратьев, рассматривая как часть из них зализывает раны, а остальные глумятся над трупами. Подобное издевательство было полезным: другие людоеды хоть соображали мало, но были пугливыми и в глубине остатков своего сознания суеверными – искалеченные трупы собратьев пугали их.
