— Да, — сказал я, не колеблясь. — Это преступление.
Эдгар протянул руку, и мы обменялись рукопожатием.
— Далеко еще топать? — спросил Инквизитор.
Я огляделся — и с радостью узнал знакомые очертания полянки, где вчера наблюдалось грибное буйство.
Сегодня, впрочем, никаких грибов не осталось.
— Уже рядом, — успокоил я Темного мага. — Только бы хозяйка оказалась дома…
Ведьма Арина варила зелья — как и положено работящей ведьме в своем лесном домишке. Стояла у русской печки с ухватом, в котором парил зеленоватыми клубами чугунный горшок. И бормотала:
Мы с Эдгаром вошли и стояли у дверей — а ведьма будто не видела нас, стояла спиной, потряхивала горшок, приговаривала:
Эдгар кашлянул и продолжил:
Арина подскочила на месте, вскрикнула:
— Ой, матушки-батюшки!
Прозвучало это без малейшей фальши… но почему-то я четко понял, что ведьма нас ждала.
— Здравствуйте, Арина, — суховато сказал Эдгар. — Инквизиция. Прошу вас прекратить колдовство.
Арина ловко засунула горшок в печь и лишь после этого обернулась. Сейчас она выглядела лет на сорок — крепкая, дородная, красивая деревенская баба. И очень раздраженная. Подбоченясь, она сварливо воскликнула:
— Здрасьте и вам, господин Инквизитор! А колдовству-то зачем мешать? Что мне, снова зябликов ловить и у орлов перья дергать?
— Ваши вирши — всего лишь способ запомнить количество ингредиентов и последовательность действий, — невозмутимо ответил Эдгар. — Зелье легкой поступи вы уже сварили, мои слова никоим образом помешать не могли. Садитесь, Арина. В ногах правды нет, верно?
— В ногах нет, да нет ее и выше, — хмуро ответила Арина и прошла к столу. Села, вытерла руки о веселенький фартук с ромашками и васильками. Покосилась на меня.
— Добрый день, Арина, — сказал я. — Господин Эдгар попросил меня выступить в роли проводника. Вы не против?
— Была бы против, в болото бы забрели! — с легкой обидой отозвалась Арина. — Слушаю вас, господин Инквизитор Эдгар. С чем пожаловали?
Эдгар уселся напротив Арины. Запустил руку под полу пиджака — и вытащил маленькую кожаную папку. Где она у него умещалась-то?
— Вам была отправлена повестка, Арина, — мягко сказал Инквизитор. — Вы ее получали?
Арина погрузилась в раздумья. Эдгар открыл свой бювар, продемонстрировал Арине узкую полоску желтой бумаги.
— Тридцать первый год! — охнула ведьма. — Ой, старина-то какая… Нет, не получала. Я уже господину из Ночного Дозора объясняла — спать я легла. ЧК мне дело шила…
— ЧК — не самое страшное в жизни Иного, — сказал Эдгар. — Далеко не самое страшное… Итак, вы получили повестку…
— Не получала, — быстро сказала Арина.
— Не получили, — поправился Эдгар. — Что ж, допустим. Нарочный обратно не вернулся… что ж, все могло случиться с вольнонаемным работником в суровых московских лесах.
Арина хранила молчание.
А я стоял у дверей и наблюдал. Мне было интересно. Работа Инквизитора сходна с работой любого дозорного, но у ситуации имелась и своя особенность. Темный маг допрашивал Темную ведьму. Причем — куда более сильную, и Эдгар не мог этого не понимать.
Но за его спиной стояла Инквизиция. А в такой ситуации рассчитывать на помощь «своего» Дозора уже не приходится.
— Будем считать, что теперь вы повестку получили, — продолжал Эдгар. — Мне поручено провести с вами предварительный разговор до принятия окончательных решений… итак…
Он достал еще один листок. Спросил, глядя в него:
— В марте одна тысяча девятьсот тридцать первого года вы работали на Первом московском хлебокомбинате?
— Работала, — кивнула Арина.
— С какой целью?
Арина посмотрела на меня.
— Он в курсе, — сказал Эдгар. — Отвечайте.
— Ко мне обратилось руководство Ночного и Дневного Дозоров Москвы, — со вздохом сказала Арина. — Иные хотели проверить, как поведут себя люди, живущие в строгом соответствии с коммунистическими идеалами. Поскольку оба Дозора хотели одного и того же, а Инквизиция поддержала их просьбу, я согласилась. Городов отродясь не любила, там всегда…
— Не отвлекайтесь, — попросил Эдгар.
— Я выполнила задание, — враз закончила Арина. — Сварила зелье, и в течение двух недель оно добавлялось в ситный хлеб. Всё! Получила благодарность от Дозоров, уволилась с хлебозавода, вернулась к себе. А тут чекисты совсем уж…
— О ваших сложных отношениях с госбезопасностью можете написать мемуары! — внезапно гаркнул Эдгар. — Меня интересует, зачем вы нарушили рецептуру!
Арина медленно поднялась. Глаза ее гневно сверкнули, голос загремел, будто не женщина стояла в избе, а самка Кинг-Конга:
— Запомните, молодой человек! Никогда Арина не ошибалась в рецептах! Никогда!
На Эдгара это не произвело никакого впечатления.
— Я и не говорю, что вы ошиблись. Вы нарушили рецептуру сознательно. И в результате… — Он сделал паузу.
