— Что в результате? — возмутилась Арина. — Готовое зелье проверяли! Эффект был именно таким, какой требовался!
— В результате зелье подействовало мгновенно, — сказал Эдгар. — Ночной Дозор никогда не был сборищем дурачков-идеалистов. Светлые понимали, что все десять тысяч подопытных, мгновенно перешедших на коммунистическую мораль, будут обречены. Зелье должно было сработать постепенно, чтобы реморализация вышла на полную силу через десять лет, к весне сорок первого.
— Ну да, — рассудительно сказала Арина. — Так и было сделано.
— Зелье сработало практически мгновенно, — сказал Эдгар. — Мы не сразу разобрались в происходящем, но уже через год количество подопытных сократилось вдвое. До сорок первого года дожили менее ста человек. Те, кто сумел преодолеть реморализацию… проявив моральную гибкость.
— Ох, незадача-то какая, — всплеснула руками Арина. — Ой, лишенько… жалко людишек… — Она села. Покосилась на меня. Спросила: — Что, Светлый, тоже считаешь, будто я на Темных сработала?
Если она врала — то очень убедительно. Я пожал плечами.
— Все было сделано верно, — упрямо сказала Арина. — Основные ингредиенты намешаны в муку… а знаете, как это трудно в те годы, вредительством заниматься? Замедлителем зелья простой сахар служил… — Она вдруг всплеснула руками. Торжествующе уставилась на Эдгара: — Так вот в чем дело! Годы-то голодные, работнички-то на хлебозаводе сахарок воровали… Вот и сработало раньше времени…
— Интересная версия, — сказал Эдгар, перекладывая листочки.
— Тут моей вины нет, — твердо заявила Арина. — План операции был согласован. Если мудрецы-дозорные до такой простой вещи не додумались — кто тому виной?
— Все бы хорошо, — сказал Эдгар и поднял один листок. — Вот только первый эксперимент вы провели на работниках хлебозавода. Вот ваш отчет, узнаете? После этого они уже не могли воровать сахарок. Так что остается только один вариант — вы намеренно завалили операцию.
— Давайте еще версии рассмотрим? — жалобно сказала Арина. — К примеру…
— К примеру — донос вашей подруги Луизы, — предложил Эдгар. — О том, как в дни операции она случайно увидела вас общающейся с неустановленным Светлым магом — около трибун ипподрома. О том, что вы долго спорили, торговались, после чего Светлый вручил вам какой-то пакет, а вы кивнули — после чего ударили по рукам. Луиза даже расслышала фразу «Сделаю, и года не пройдет…». Напоминаю, что на время эксперимента вам было запрещено контактировать с Иными. Было?
— Да, — сказала Арина, склонила голову. — Лушка жива?
— Увы, нет, — сказал Эдгар. — Но показания ее запротоколированы…
— Жалко… — пробормотала Арина. К чему именно это «жалко» относилось, не уточнила. Но догадаться, что Луизе еще повезло, было нетрудно.
— Вы можете объяснить, с каким Светлым вы общались, что обещали сделать и что получили от него?
Арина подняла голову, горько улыбнулась мне. Сказала:
— Как нескладно… Вот всегда у меня нескладушки выходят… по мелочам. Как с чайником…
— Арина, я вынужден доставить вас для дальнейшего допроса, — сказал Эдгар. — Именем Инквизиции…
— Попробуй, второранговый, — насмешливо сказала Арина.
И исчезла.
— Она ушла в сумрак! — крикнул я, отлепляясь от стены и ища взглядом свою тень. Но Эдгар все же секунду помедлил: проверял, не отвела ли нам ведьма глаза.
На первом слое мы оказались почти одновременно. На Эдгара я взглянул с легкой опаской — в кого превратит его сумеречный мир?
Нет, ничего. Почти не изменился. Только волосы поредели.
— Глубже! — Я энергично махнул рукой, Эдгар повел головой, поднес к лицу ладонь — и ладонь словно бы всосала его целиком.
Эффектно. Инквизиторские штучки.
На втором слое, где домик превратился в бревенчатую избу, мы остановились и посмотрели друг на друга. Арины, конечно же, тут не было.
— Ушла на третий слой… — прошептал Эдгар. Волосы у него исчезли совсем, череп вытянулся, словно утиное яйцо. А так ничего, лицо почти человеческое.
— Можешь? — спросил я.
— Один раз смог, — честно ответил Эдгар. От нашего дыхания шел пар. Вроде бы и не очень холодно, но наползает стылость…
— И я один раз смог, — признался я.
Мы мялись, как самоуверенные купальщики, внезапно сообразившие, что река перед ними — слишком уж бурная и холодная. И никто не решался сделать первого шага.
— Антон… ты поможешь? — спросил наконец-то Эдгар.
Я кивнул. А зачем же еще я бросился в сумрак?
— Пошли… — сосредоточенно глядя себе под ноги, сказал Инквизитор.
И через несколько мгновений мы шагнули на третий слой — тот, куда по-хорошему стоит соваться лишь магам первого уровня.
Ведьмы не было.
— Экая… затейница… — прошептал Эдгар, озираясь. Дом-шалаш и впрямь производил впечатление. — Антон… она его сама строила… она здесь подолгу бывает.
Медленно — пространство вокруг сопротивлялось резким движениям — я подошел к «стене». Раздвинул ветки, выглянул.
Это совсем не было похоже на человеческий мир.
