Мир вокруг и впрямь терял контрастность, заволакивался серым дымком. Но краски по-прежнему оставались — перламутровый песок и розоватое небо…
Вслед за Эдгаром, уже ощущая на коже холодное пощипывание сумрака, я вернулся на третий слой. Будто дождавшись этого момента, мир окончательно выцвел и посерел, наполнился холодным ревущим ветром. Взявшись за руки — не ради обмена Силой, это почти невозможно, а ради того, чтобы устоять на ногах, — мы несколько раз пытались вернуться на второй слой. Вокруг с едва слышным треском ломались «деревья», заваливался набок ведьмовской шалаш, а мы все искали и искали свои тени. Я даже не помню тот миг, когда сумрак раскрылся передо мной и выпустил на второй слой — почти привычный, совсем не пугающий…
…Мы сидели на чистом, скобленом полу и тяжело дышали. Нам сейчас было одинаково плохо, что Темному Инквизитору, что Светлому дозорному.
— На. — Эдгар неловко запустил руку в карман пиджака, выудил оттуда плитку шоколада «Гвардейский». — Ешь…
— А ты? — срывая обертку, спросил я.
— У меня еще… — Эдгар долго рылся в карманах, наконец-то нашел еще одну шоколадку. На этот раз «Вдохновение». Стал разворачивать одну за другой шоколадные палочки.
Некоторое время мы жадно ели. Сумрак выкачивает силы — и речь идет не только о магической Силе, но и о банальном уровне глюкозы в крови. Это то немногое, что удалось выяснить о сумраке методами современной науки. Все остальное — по-прежнему загадка.
— Эдгар, сколько слоев у сумрака? — спросил я.
Эдгар прожевал очередную шоколадку и ответил:
— Я знаю о пяти. На четвертом был первый раз.
— А что там, на пятом?
— Я лишь знаю, что он существует, дозорный. Не более того. Я и о четвертом-то ничего не знал.
— Там появился цвет, — сказал я. — Он… он совсем другой. Верно?
— Угу, — пробормотал Эдгар. — Другой. Не нашего это ума дело, Антон. И не наших сил. Гордись, что побывал на четвертом слое, там и маги первого уровня не все бывали.
— А вы, значит, можете?
— По служебной необходимости, — подтвердил Эдгар. — В Инквизицию не обязательно идут самые сильные. Нам надо что-то противопоставить спятившему магу вне категорий, верно?
— Если спятит Гесер или Завулон — ничего вы им не противопоставите, — сказал я. — Даже с ведьмой не получилось…
Эдгар подумал и согласился, что против Гесера или Завулона Московское бюро Инквизиции слабовато. Но только в том случае, если они оба нарушат Договор одновременно. А так… Гесер будет рад помочь в нейтрализации Завулона, Завулон — в нейтрализации Гесера. На том Инквизиция и стоит.
— Что теперь делать с ведьмой? — спросил я.
— Будем искать, — деловито ответил Эдгар. — Я уже связался со своими, район оцепят. На тебя можно рассчитывать в дальнейшем?
Я подумал.
— Нет, Эдгар. Арина — Темная. И что-то она и впрямь натворила… семьдесят с лишним лет назад. Но если ее использовали Светлые…
— То ты продолжишь стоять на своей стороне, — с отвращением сказал Эдгар. — Антон, неужели ты не понимаешь? Нет ни Света, ни Тьмы в чистом виде. Оба ваших Дозора — все равно что демократы и республиканцы в Америке. Ссоры, споры, а по вечерам — совместные коктейль-пати.
— Еще не вечер.
— Вечер — он всегда, — мрачно сказал Эдгар. — Поверь, я был законопослушным Темным. Пока не прижало… пока не ушел в Инквизицию. И знаешь, что я теперь думаю?
— Скажи.
— Сила ночи, сила дня — одинаково фигня. Я между Завулоном и Гесером больше разницы не вижу. Вот ты мне симпатичен… по-человечески. Придешь в Инквизицию — рад буду вместе с тобой работать.
Я усмехнулся:
— Вербуешь?
— Да. Любой дозорный вправе пойти в Инквизицию. Тебя не вправе задерживать. Даже отговаривать не вправе!
— Спасибо, но меня не надо отговаривать. Я не собираюсь идти в Инквизицию.
Эдгар с кряхтением поднялся с пола. Отряхнул костюм — хотя на нем и так не было ни пылинки, ни складочки.
— Костюмчик-то заколдован, — сказал я.
— Просто умею носить. И ткань хорошая. — Эдгар подошел к книжному шкафу, достал какую-то книгу, полистал. Другую, третью… С завистью произнес: — Какая библиотека! Узкоспециальная, но…
— Я думал, что тут и «Фуаран» есть, — признался я.
Эдгар только засмеялся.
— С избушкой-то что делать будем? — спросил я.
— Вот видишь — ты продолжаешь мыслить как мой союзник! — немедленно заметил Эдгар. — Повешу защитные и сторожевые заклинания, что еще… Часа через два-три сюда прибудут эксперты. Проверят все досконально. Идем?
— А сам не хочешь порыться? — спросил я.
Эдгар внимательно осмотрелся и сказал, что не хочет. Что в домике может оказаться множество неприятных сюрпризов, оставленных хитрой ведьмой. И что копаться в инвентаре ведьмы вне категорий — занятие вредное для здоровья… пусть уж им занимаются те, кому это по должности положено.
Я подождал, пока Эдгар развесит вокруг избушки несколько сторожевых заклятий, — помощи ему не потребовалось. И мы двинулись к поселку.
Обратный путь оказался куда длиннее. Словно исчезло какое-то неуловимое волшебство, помогавшее нам выйти к домику ведьмы. Зато Эдгар стал куда словоохотливее — может быть, моя помощь расположила его к откровенности?
