— Плохо-то как… — пробормотала ведьма. — Вот она, ярость материнская… — Покосилась на меня краем глаза, снова уставилась на Светлану. — Ты уж не трепись попусту, чего там увидала…
— Не учи ученую, — кивнула Светлана.
Ведьма кивнула. И быстро-быстро засучила руками, выдирая у себя волосы. Не знаю, ждала ли этого Светлана, — я посчитал за благо отпрыгнуть. И не зря — вокруг ведьмы закружилась черная метель, будто каждый волос превратился в тонкое острое лезвие из черной стали. Ведьма стала наступать на Светлану. Светлана бросила в ведьму белый меч — лезвия раскрошили и погасили его, но тут перед Светланой возник прозрачный, сам собой плывущий Щит.
Кажется, это называлось «защита Лужина».
Лезвия беззвучно и почти мгновенно поломались о Щит.
— Ой, мамочки… — жалобно сказала Арина. Странно — у меня не было сомнений, что она говорит искренне. И в то же время — театрально, работая на публику.
То есть — на меня.
— Сдавайся, тварь, — сказала Светлана. — Пока предлагаю — сдавайся!
— А если… если так… — вдруг произнесла Арина. — А?
За амулеты она в этот раз не бралась. Только напевно затянула свои нескладные вирши:
От Арины я ожидал чего угодно. Но не этого. Даже у Темных настоящие некроманты встречаются редко.
Из земли медленно поднимались мертвые!
Немецкие солдаты Второй мировой вновь шли в бой!
Четверо одетых в лохмотья скелетов — между костями набилась земля, плоти давно уже не оставалось, кольцом встали вокруг Арины. Один слепо побрел ко мне, нелепо помахивая беспалыми руками — фаланги пальцев сгнили начисто. При каждом шаге от нелепого зомби отваливались куски. Трое таких же несчастных уродцев двинулись к Светлане. Один из них даже держал в руках черный автомат с отвалившимся магазином.
— Сумеешь Красную Армию поднять? — задорно выкрикнула Арина.
Зря она это сделала — Светлана будто окаменела. И процедила сквозь зубы:
— У меня дед воевал. Пугать вздумала…
Что она сделала — я не понял. Я бы использовал Серый Молебен, но она обошлась чем-то из высших, недоступных мне разрядов магии. Зомби рассыпались пылью.
А Светлана и Арина безмолвно уставились друг на друга.
Шутки кончились.
Волшебница и ведьма сошлись в прямом противоборстве Силы.
Пользуясь короткой передышкой, собирался с силами и я. Если вдруг Светлана дрогнет — я ударю…
Дрогнула Арина.
Вначале с нее сорвало платье. Наверное, на мужчину это могло бы подействовать деморализующе.
Потом ведьма стала стремительно стареть. Роскошные черные волосы обратились в жалкий седой клок. Втянулись груди, ссохлись руки и ноги. Не то Гингема из детской сказки, не то Гагула из взрослой.
И никаких красочных эффектов.
— Имя! — крикнула Светлана.
Арина колебалась недолго.
Беззубый рот шевельнулся и прошамкал:
— Арина… я в твоей власти, чародейка…
Только тут Светлана расслабилась — и будто поникла. Обойдя смирившуюся Арину, я взял жену под руку.
— Ничего… я держусь. — Светлана улыбнулась. — Получилось.
Старуха — язык не поворачивался называть ее Ариной — печально смотрела на нас.
— Позволишь ей принять прежний вид? — спросил я.
— Что, прежняя была симпатичнее? — Светлана даже попыталась пошутить.
— Она от старости умрет в любой миг, — сказал я. — Ей же двести с лишним…
— Вот и пусть дохнет… — пробормотала Светлана. Исподлобья посмотрела на Арину. — Ведьма! Я позволяю тебе стать моложе!
Тело Арины стремительно распрямилось, налилось жизнью. Ведьма жадно глотнула воздух. Посмотрела на меня и сказала:
— Спасибо, чароплёт…
— Выходим, — приказала Светлана. — И без глупостей… даю тебе лишь право выйти из сумрака!
Сейчас вся сила ведьмы — та, что не исчезла вместе с сорванной одеждой и амулетами, — была под полным контролем Светланы. Образно говоря, она держала руку на рубильнике.
— Чароплёт… — не отрывая от меня взгляда, сказала Арина. — Вначале сними Щиты с дочки. У нее под ногами — граната с выдернутой чекой. Вот-вот взорвется.
Светлана вскрикнула.
Я бросился к радужному шару. Ударил, пробивая Сферу Отрицания. Под ней было еще два Щита — я сорвал их грубо, работая на одной лишь энергии.
Со второго слоя ничего не было видно.
Найдя свою тень, я вывалился на первый слой. Здесь было чисто, никаких следов синего мха — бушевавшая битва выжгла его начисто.
И почти сразу я увидел древнюю «лимонку», лежащую под ногой Надюшки. Арина положила ее, ныряя в сумрак. Подстраховалась, стерва…
Чека была вырвана. Где-то внутри гранаты томительно медленно горел запал, а в человеческом мире уже прошло три-четыре секунды…
Радиус поражения — двести метров.
Если бы она взорвалась внутри Щитов, от Надюшки осталась бы только кровавая пыль…
Я нагнулся, подхватывая гранату. Очень трудно работать с предметами реального мира, находясь в сумраке. Хорошо хоть, у гранаты был четкий сумеречный двойник — такой же ребристый, подернутый грязью и ржой…
Выбросить?
Нельзя.
В человеческом мире она далеко не улетит. Заберу в сумрак — тут же взорвется.
