— Не балаболь попусту, чародейка, — спокойно оборвала Свету ведьма. — Про кукурузу не помню. А вот лунный город уже в семидесятых должны были соорудить. На Марс слетать, еще чего-то… Вся Европа была бы коммунистической. Причем — не из-под палки. И сейчас был бы на Земле огромный Советский Союз, огромные Соединенные Штаты… вроде как Британия, Канада и Австралия в них входили… Еще Китай сам по себе оставался.
— Значит, просчитались Светлые? — спросил я.
— Нет. — Арина покачала головой. — Не просчитались. Кровищи, конечно, море бы пролилось. Но то, что получалось в итоге, оказалось бы штукой довольно сносной. Куда получше всех нынешних режимов… Светлые другого не учли! При таком раскладе примерно в наши дни люди узнавали о существовании Иных.
— Ясно, — сказала Светлана. Надюшка беспокойно ерзала у нее на коленях — ей надоело сидеть, ей хотелось «к волчку».
— Поэтому тот… не установленный Светлый… — Арина улыбнулась, — который догадался просчитать будущее тщательнее других, пришел ко мне. Мы несколько раз встречались, обсуждали ситуацию. Беда состояла в том, что эксперимент планировали не только Высшие, способные оценить опасность нашей демаскировки, но и большое количество магов первой-второй категории… даже некоторые из третьей и четвертой. Проект пользовался большой популярностью… Чтобы его отменить официально, надо было дать полную информацию тысячам Иных. На это пойти было нельзя.
— Понимаю, — сказала Светлана.
А вот я ничего не понимал!
Мы таим свое существование от людей, потому что боимся. Нас все-таки слишком мало, и никакая магия не позволит нам уцелеть, если начнутся новые «охоты на ведьм». Но в этом добром и хорошем будущем, что, по словам Арины, могло уже состояться, разве грозила бы нам опасность?
— Поэтому мы решили саботировать эксперимент, — продолжала Арина. — Это увеличивало жертвы во Второй мировой, зато снижало жертвы от экспорта революции в Европу и Северную Африку. Примерно так на так и выходило… Конечно, жизнь в России сейчас не такая сытная и благостная, как должна была быть. Но кто сказал, что счастье измеряется сытостью пуза?
— И впрямь, — не выдержал я. — Любой поволжский учитель или украинский шахтер с тобой согласится.
— Счастье надо искать в духовном богатстве! — отбрила Арина. — А не в ваннах с пузырьками или теплом сортире. Зато об Иных люди не знают!
Я смолчал. Сидящая перед нами женщина была не просто виновна — ее под трибунал следовало волочь на веревке, побивая по пути камнями! Город на Луне, значит? Ладно, нет у нас города на Луне и не надо. А вот за то, что обычные города чуть живы, что до сих пор на нас весь мир с опаской смотрит…
— Бедная, — сказала Светлана. — Тяжело тебе пришлось?
Вначале мне показалось, что она издевается над Ариной.
То же самое подумала и ведьма.
— Жалеешь или насмешничаешь? — спросила она.
— Жалею, — ответила Светлана.
— Людишек мне не жалко, не думай лишнего, — процедила ведьма. — А вот страну — да, жалко. Моя это страна, какая есть, а вся моя! Только лучше уж так, как вышло. Жить будем — не помрем. Люди новых людей нарожают, города построят, поля вспашут.
— Ты не от ЧК в спячке пряталась, — сказала вдруг Светлана. — И даже не от Инквизиции. Отбрехалась бы, чую… Тебе не хотелось видеть, что с Россией делается после твоего саботажа.
Арина смолчала.
А Светлана посмотрела на меня и спросила:
— Что теперь будем делать?
— Решай сама, — как-то не до конца понимая вопрос, сказал я.
— Ты куда собиралась бежать? — спросила Светлана.
— В Сибирь, — спокойно ответила Арина. — В России так заведено — в Сибирь али ссылают, али сами бегут. Выберу деревеньку почище, да и поселюсь на отшибе. На жизнь я себе заработаю… мужика найду. — Она с улыбкой провела рукой по пышной груди. — Подожду годков двадцать, посмотрю, что творится. Заодно и подумаю, что Инквизиции говорить, если поймают.
— Сама ты за оцепление не уйдешь, — пробормотала Светлана. — И мы тебя вряд ли выведем.
— Я… спрячу… — хрипло прокашлял оборотень. — За мной… должок…
Арина прищурилась, спросила:
— За то, что исцелила?
— Нет… не за это… — туманно ответил оборотень. — Выведу… через лес… в лагерь… там спрячу… потом… уйдешь.
— Никто и никуда… — начал я. Но ладонь Светланы мягко коснулась моих губ — словно она Надюшку успокаивала.
— Антон, так будет лучше. Арине лучше уйти. Она ведь Наденьку не тронула, верно?
Я замотал головой. Чушь, бред, морок! Неужели ведьма таки исхитрилась и подчинила ее своей воле?
— Так будет лучше! — с напором повторила Светлана.
И повернулась к Арине:
— Ведьма! Дай клятву, что никогда больше не отнимешь у человека или Иного жизнь!
— Не могу я таких клятв давать. — Арина замотала головой.
— Дай клятву, что в течение ста лет ты не отнимешь жизнь человека или Иного, если только он не будет угрожать твоей жизни… и у тебя не останется иных способов защититься, — помедлив секунду, сказала Светлана.
— Вот другое дело! — Арина улыбнулась. — Сразу видно, повзрослела Великая… Век беззубой вековать — мало радости. А все ж таки подчиняюсь. Пусть Тьма будет мне свидетелем!
