И в этот миг Драко пронзила раскаленная боль, словно клинок воткнулся в его руку. Он закричал и, несмотря на то, что хотел устоять, понял, что это выше его сил: колени подогнулись, Слитерин отпустил его, и он рухнул, как подкошенный, ударившись руками об пол. Драко корчился и извивался, чувствуя только боль, пронзавшую его вены, пытавшуюся остановить его сердце… Перед глазами рождались и умирали галактики, мелькали серебристые звезды и созвездия… Боль отступила.
Драко лежал с закрытыми глазами, не в силах в это поверить, все еще ожидая ее возвращения.
Но она ушла. Драко открыл глаза и медленно сел — все тело болело, а рука горела огнем. Он повернул ее, уже зная, что именно он увидит, — свежий черный след, оставленный огнем…
Ухмыляющийся череп… змея… пустые издевающиеся глазницы — такие же, как на руке его отца.
Знак Мрака.
Изнутри синий шатер, как, впрочем, любой волшебный шатер, был совершенно не такой, как предполагалось снаружи: девушки оказались в спальне с каменными стенами. В резном каменном камине по северной стороне потрескивал огонь, отблески пляшущего пламени играли на гобеленах и кованых сундуках, а в дальнем углу комнаты на кровати с откинутым пологом в подушках лежала женщина — Гермионе, с трудом оторвавшей глаза от пламени, она сначала показалась просто темной тенью, но тут женщина шевельнулась, села и заговорила.
— Подойдите ближе, — позвала она.
Взявшись за руки, Гермиона и Джинни шагнули к кровати. Тень качнулась назад и посветлела, теперь женщина была видна отчетливее: она сидела, обложенная подушками. Взглянув на ее мантию, Гермиона почувствовала, как ее пронзило какое-то странное, дикое ощущение: цвет был именно такие, какой она выбрала бы сама — светло-васильковый… Те же каштановые волосы, нежная персиковая кожа, как и на гобелене в замке Слитерина, вот только чернильного пятна на щеке в этот раз не было. Она выглядела смертельно усталой, когда подалась вперед и протянула к девушкам руку:
— Значит, еще одна я есть теперь в мире… — тихо произнесла она, легко касаясь волос Гермионы. Она повернулась к Джинни, глаза ее наполнились печалью и потемнели. — И еще одна Хельга… Такая же красавица, какой была и она…
Обе девушки не могли произнести ни слова, Казалось, Ровена это почувствовала.
— Присаживайтесь, пожалуйста… — она указала на низенькую скамеечку рядом с кроватью, всю заваленную мягкими подушками. Неверно истолковав слова Бенджамина о том, что Ровена при смерти, Гермиона ужасно боялась увидеть ее раненой, мечущейся в горячечном бреду — но нет, она просто выглядела бесконечно усталой и совершенно обессиленной, кожа ее была настолько бледна, что, казалось прозрачной.
— У вас замерзший вид, — заметила Ровена.
— В том месте, где мы были, стояло лето. То есть — в том времени… — поправилась Гермиона.
Ровена устало улыбнулась ей и прикоснулась к Ликанту на ее шее.
— Я была бы в ужасе, если бы он был уничтожен, — произнесла она. — Когда Салазар ушел, он унес его и исчез вместе с ним. Хорошо, что ты его нашла. Можно мне им попользоваться?
— Ну, конечно же! Он же ваш, — Гермиона сняла с головы цепочку и протянула Ликант Ровене, не почувствовав укола обычной резкой боли.
Слегка сжав его левой рукой, Ровена протянула вторую руку к девушкам:
—
По всему телу пробежали мурашки, и ощущение холода исчезло, сменившись теплом: опустив глаза, Гермиона обнаружила, что джинсы и тонкий свитерок пропали, вернее, превратились в темносинюю шерстяную мантию, мягкую и теплую. Она бросила удивленный взгляд на Джинни — на той была точно такая же, только зеленая. Гермиона была весьма впечатлена: она уже подумывала о том, чтобы колдовством утеплить их одежду, но одновременное изменение и внешнего вида, и материала… — да, это была Трансфигурация высшего класса, она бы вряд ли с этим справилась.
— Спасибо, — поблагодарила ее Ровена, словно бы это Гермиона оказала ей услугу, и протянула руку, возвращая ей Ликант. Гермиона с недоумением уставилась на него:
— Но вы же Магид, он же не нужен вам, чтобы колдовать!
— Я умираю, — мягко возразила Ровена, — думаю, что Бенджамин сказал вам об этом…
Слишком много сил я потеряла… Впрочем — все в порядке, я просто хотела чуточку поколдовать, ужасно скучала по этому последние несколько дней. И не надо волноваться: кентавры приготовили мне особое зелье, оно будет поддерживать во мне жизнь столько времени, сколько нужно, чтобы все с вами обсудить.
Гермиона кашлянула, но, когда она заговорила, голос все равно сорвался на писк:
— Бенджамин — он первый Наследник Гриффиндора?
Ровена кивнула.
— Я видела выражение твоего лица, когда ты узнала его… Он так же похож на Наследника в вашем времени, как и на своего отца?
Гермиона медленно закивала:
— Он очень похож на Гарри…
— Гарри? — удивленно захлопала глазами Ровена. — Похож на короля?
Гермиона замотала головой:
— Это не уменьшительное имя, просто Гарри. Он немного похож на Годрика, и он Магид — так же, как и вы.
