— Любовь ослепляет, — продолжила Ровена, — если он действительно Наследник Салазара, его кровь напоена темной магией… Однажды Салазар создал вилу… она родила ему детей… в то время он весь ушел в Темную Магию — даже когда его ранили, не кровь лилась на землю, а огонь… Я знала об этом, но не могла поверить. А потом он ранил меня, и было слишком поздно, — она подняла глаза на Гермиону и Джинни. — Однажды ошибившись в том, кого любишь, ты уже никогда не сможешь снова поверить самой себе… Надеюсь, что этого не случится. Однако сможешь ли ты убить его, если дело дойдет до этого?
Гермиона почувствовала, как кровь буквально вскипела у нее в жилах.
— Убить Драко?
Она зажмурилась и представила его: вот он улыбается… так он улыбается только ей: серые глаза потемнели, уголки губ приподнялись… Она и представить не могла, что значит — убить кого-нибудь.
Тем более — друга. Тем более — Драко… Господи, это же просто смешно!
— Естественно нет!
Джинни, стоящую позади Гермионы, буквально трясло от напряжения.
— Ни одна из нас не смогла бы причинить ему вреда. Ни одна — но мы же хотим знать, как нам остановить Слитерина, а не Драко, ведь это не одно и тоже. Я сама видела, как он совершал добрые дела, героические поступки — он спас жизнь Гарри, спас Гермиону. Ну и пусть в его крови темная магия — но он же не выбрал ее, правда?
— Видишь ли, Салазар, как правило, не давал права выбирать… — возразила Ровена. — Кто для него важнее всего? Для него — и для Драко? — обратилась она к Гермионе.
Гермиона почувствовала, что улыбается:
— За исключением его самого? Гарри.
Внезапно слезы подступили к глазам, и она отвернулась в сторону. Голос ее дрожал, когда она продолжила:
— Я хочу кое-что сказать: когда мы перевернули Хроноворот и были где-то в межвременье, думаю, я видела его — видела Гарри, буквально одну секундочку: он находился в какой-то голубой комнате со скованными за спиной руками… никогда не видела ничего похожего на это место…
…Драко рядом с ним я тоже не видела, — мелькнуло у нее, но она прогнала эту мысль. — Цыц.
Это ничего не значит.
— Я знаю, что это за место, — сказала Ровена, приподнявшись. — Если он Магид, то на земле существует только одна тюрьма, в которой его можно удержать, Салазар сам ее построил. Для меня.
А глыбы стеклостали как раз синие… — в раздумье Ровена покусывала губы.
Гермиона повернулась к ней:
— Гарри в адмантиновой клетке? Значит нет никакого способа добраться до него?
— Я могу рассказать, как прямо сейчас попасть в эту клетку… — задумчиво произнесла Ровена. — Хотя… в будущем… Салазар мог поменять защиту.
— Тогда я отправлюсь туда с помощью Хроноворота, — пылко заявила Гермиона, — он вернет нас во времени. К Гарри.
Ровена откинулась на подушках:
— Коснись его и произнеси
Захватите Бенджамина. Он сможет провести вас в камеру, а портключ вернет…
Полог палатки зашуршал:
— Меня кто-то звал?
— Подслушивал, Бен? — улыбнулась Ровена, но это улыбка быстро поблекла и угасла. — Ты там не один? Кто с тобой?
— Да, но я не собирался…
— Нет, — Ровена резко выпрямилась. — Пусть он войдет.
С самым озадаченным видом Бенджамин прошел в палатку и распахнул полог, приглашая внутрь Рона. Кажется, снаружи начался снегопад: рыжие волосы Рона были присыпаны белыми снежинками. Он с любопытством оглядел внутреннее убранство палатки, задержав взгляд на причудливой мебели и коллекции оружия на стене.
— Подойди, — протянув руку, позвала его Ровена.
Переполняясь удивлением и любопытством, Рон подчинился — засунув руки в карманы, он прошел к кровати.
— Ты Прорицатель, — без всякого вступления, напрямик заявила Ровена, пристально глядя на него. — Седьмой сын…
Рон от удивления выдернул руки из карманов, брови его полезли на лоб:
— Кто?
— Прорицатель. Разве в вашем времени они встречаются настолько редко?
Гермиона осознала, что сидит с раскрытым ртом.
— Но Рон просто ненавидит Прорицание!
— Просто преподавание было несоответвующим, — спокойно заметила Ровена.
— Это точно, — удивленно усмехнулся Рон, весьма довольный внезапно обнаруженному у него таланту.
— Дай-ка я взгляну на тебя… — позвала его Ровена, и Рон послушно сделал к ней еще один шаг.
Она приподнялась, наклонила к себе его голову и легонько поцеловала в лоб. — Будь осторожен, — произнесла она, — поклянись, что послушаешься меня.
Рон выпрямился и встревоженно посмотрел на Ровену:
— Ну… гм, хорошо… буду. Обещаю.
Ровена кивнула:
— Благодарю тебя, — она откинулась и облокотилась на подушки. — Теперь можешь идти. Рон снова беспокойно кивнул:
— Ладно… тогда я пойду…
Он шагнул назад и чуть не налетел на Бенджамина — тот взял его за руку и, пока они шли к выходу, Рон все смотрел через плечо.
Когда за ними закрылась дверь, Джинни озадаченно повернулась к Ровене:
— Почему ему надо быть осторожным? Он что — в опасности?
— Быть седьмым сыном и Предсказателем — великий дар, но, как и всякий дар, он имеет оборотную сторону. Похоже, он совершенно необучен, но после соответствующей тренировки может стать весьма и весьма сильным. А сила притягивает опасность.
