Зевран встал и как ни в чём не бывало вышел из заведения. Несколько человек и эльфов шумно повставали и последовали за ним. Все при оружии.
Он слишком беспечно себя вёл. Покойники так не разговаривают. Он явно уверен, что не попадётся и…
Элисса вспомнила его взгляд ещё тогда на дороге. Так выглядит не печаль, не надежда, а скорее… смирение. То спокойствие, с каким иные приговорённые кладут головы на плаху.
Кусланд опустила взгляд на свою кружку где, ещё плескалось насыщенно-красное вино и отливало бликами от свечей.
Проклятье!
Она бросила на стойку несколько монет, даже не посмотрев, сколько, и ураганом вылетела из таверны.
Куда он пошёл?
— Эй, что случилось? — Алистер заметил её порыв и вместе с мабари выбежал вслед за Элиссой, та внезапно куда-то рванула, ничего не сказав.
Девушка бежала со всех ног, останавливалась на каждой развилке и металась, не зная, куда направиться.
— Куда он пошёл? — сквозь зубы процедила она на очередном повороте.
— Кто? — не понимал Алистер, выравнивая дыхание после бега.
Вместо ответа Элисса велела волкодаву искать. Тот повёл носом по воздуху, затем пошарил им по снегу, следа не было. Они свернули не там. Затем повёл ушами, внимательно прислушиваясь, и побежал в нужном направлении. Элисса с Алистером за ним. Под козырьками крыш и деревянных балконов, по притоптанному снегу на тропе. Капюшоны слетели, солнце жгло лица, и прохожие любопытно косились на Стражей. Дыхание начало сбиваться от бега.
— Дыхание Создателя, да что!.. — начал Алистер, когда услышал звуки боя.
— Сюда! — крикнула Элисса и нырнула в очередной переулок.
— Будь оно! — проворчал Страж.
Они выбежали на небольшую площадь, посреди которой росло одно хилое деревце. Тела лежали то тут, то там, заливая кровью утоптанный снег. По их положению и позам, можно было легко понять, как двигался их убийца, и теперь он, весь залитый кровью, но всё ещё усмехающийся в лицо смерти, едва держался на ногах, тяжело прислонившись к дереву. Двое убийц стояли перед ним, направив острия мечей в грудь своей жертве, но не рисковали приближаться. Вместо этого один из них подал знак эльфу-лучнику на крыше, тот туго натянул тетиву и… резко упал с разбитой камнем головой.
Убийцы тут же обернулись и атаковали неожиданных противников. Прямое столкновение мечами и щитами выявило превосходство Стражей. Убийцы уже были измотаны, пытались атаковать с фланга. Один из них распылил с руки порошок, Алистер закрылся от него щитом и отвлёкся. Второй поднырнул снизу, но получил рукояткой меча Элиссы в лицо. Мабари вцепился в сапог и резко дёрнул врага назад. Тот потерял равновесие, повалился лицом вниз и в следующую секунду ощутил в спине клинок Алистера. Другой давил на щит Элиссы, пригибая её сверху вниз, пока Страж не убил его сзади. Кусланд отбросила от себя мёртвого противника.
Сколько крови и смерти вокруг. И ведь они видят эту картину не в первый и не в последний раз. Сколько из убитых ими были плохими людьми? Сколько людей они таким образом спасли или погубили. Но посреди всего этого кошмара сейчас был, по крайней мере, один, кто нуждался в помощи.
— Может, расскажешь, что это было? — перевёл дыхание Алистер, но Элисса кинулась к дереву, где лежал без сознания Зевран.
— Он ещё жив, — облегчённо выдохнула он.
— Подожди. Это же тот эльф с дороги!
— Нужно помочь ему.
— Ты… уверена? — Алистер с сомнением посмотрел на подругу, та обернулась к нему и нахмурилась.
— Хочешь бросить его здесь умирать? Тогда убей его сам.
Страж ещё раз глянул на бледное лицо эльфа, который явно одной ногой был уже в могиле, и его сердце дрогнуло.
— Нет, пожалуй, не хочу.
Элисса кивнула, взяла плащ Зеврана, который валялся неподалёку, и разодрала на лоскуты.
— Помоги перевязать. Отнесём его к Винн.
*
Зевран открыл глаза и очень удивился этому. В первую секунду он решил, что Создатель подшутил над ним, и приготовил в качестве обиталища для его души убогую холодную комнатку, какие бывают в дешёвых тавернах. Серые стены, построенные, вероятно, из не пригодившихся остатков древесины, тусклый свет из крошечного наполовину заколоченного окна, три кровати, которые при малейшем скрипе грозили развалиться. Две из них пустовали, на третьей лежал Зевран.
Когда он нащупал на коже бинты и попытался встать, из-за чего все его раны будто наполнились иголками, он понял, что ещё жив… и удивился снова. На него с любопытством смотрели два золотисто-медных собачьих глаза.
— Погоди, ты ведь… — узнал Зевран пса, когда дверь комнаты вдруг скрипнула.
— Пришёл в себя? — сухо спросила вошедшая Элисса.
Она была не такой, какой её запомнил Зевран. Сейчас на ней была простая одежда, а не кольчуга, волосы собраны в хвост. Руки, прежде спрятанные под перчатками, ныне показывали бледность кожи и крупные жёсткие мозоли, которые явно были не к месту на красивой женской ладони.
— Да, я… жив, — пробормотал сбитый с толку Зевран и осмотрел свои уже начавшие заживать раны.
