Элисса подумала, как им сейчас не хватает лука Лелианы, и сама кинулась следом. Стрела скользнула по краю наплечника. Тяжёлая булава оставила вмятину на окованном краю щита. Сильверитовый клинок рубанул врага по бёдрам, развернулся и рассёк уродливое лицо, чтобы следом отразить удар справа.
Маги прикрывали каждый своих союзников на расстоянии и перекидывались слабыми заклинаниями. В магии порождений тьмы чувствовалось что-то чужеродное, искажённое. Они творили колдовство, не касаясь разумом Тени. Казалось, у них совсем нет разума, но чтобы творить даже такие заклинания, требовались хотя бы малые толики интеллекта.
Пока Алистер пытался добраться до эмиссара, тот уже спустил десяток молний и огненных шаров, абсолютно не боясь задеть союзников, лишь бы попасть во врага. Страж пытался погасить его магию, но из-за большого расстояния вынужден был прорываться вперёд. Элисса истребляла всех, кого Алистер оставлял за спиной, мабари ей помогал. Когда же Страж, наконец, дотянулся до источника чужеродной магии, большая часть порождений тьмы уже была мертва. Эмиссар остался один. Алистер погасил его посох и с размаху рубанул мечом. Тёмная кровь пролилась на грязный снег.
— Пока всё. Остальные на восточной стороне развалин через мост, — проверила чутьём Элисса, потирая ссадину возле уголка губ.
Зацепило скользящим ударом чужого щита. Порождения тьмы делают их непропорционально тяжёлыми с рифлёной поверхностью и выступающими шипами. Повезло, что ударило тупым ребром. На доспехах Алистера на боку прибавилась пара царапин, но в целом, кроме синяков, все были невредимы. Бой оказался не слишком трудным. Если бы орда порождений тьмы всё ещё была здесь, Стражи бы даже не подошли к Остагару, но почти все тёмные твари после роковой битвы двинулись дальше на север сеять Мор по городам и деревням. Здесь плутали лишь одиночки, словно на кладбище, где стервятникам уже нечем живиться.
Элисса пошла к магам, чтобы узнать, всё ли в порядке у Винн и Морриган, когда наступила на что-то твёрдое под снегом. Она расчистила сапогом верхний слой и обнаружила наполовину засыпанную табличку, и замерла. Даже половины надписи хватило, чтобы понять, что это за место. Сначала Элисса не сообразила, с какой стороны они зашли и где прятались, но теперь отчётливо вспомнила, как выглядело это помещение, когда здесь сияли десятки факелов, на ветру реяли знамёна, и вокруг ходило множество людей, эльфов и гномов. Элисса вдруг сорвалась на бег и кинулась ворошить руками рыхлый снег сугроба, за которым недавно прятались маги.
— Что ты делаешь? — спросила Морриган, но Элисса не ответила, лишь продолжала копать, пока не наткнулась на длинную деревянную доску.
Это был край перевёрнутого стола. Элисса пробежала взглядом по резному потолку, колоннам, длинной аркаде, плиточному потрескавшемуся полу в углу. Это был старый разрушенный храм. Это было место последнего военного совета короля Кайлана. Здесь, на этом столе, он разглядывал карту долины. Здесь строил план битвы. Здесь отдал приказ Серым Стражам. Отсюда ушёл на битву, из которой не смог вернуться.
До этого было трудно сопоставить прежний Остагар с нынешним. Занесённый снегом и скверной на полу и стенах он словно стал незнакомым местом — чужим, холодным, здесь стоял запах гниения и смерти, но всё же это было оно — то самое место, где состоялось важнейшее событие Века Дракона — битва при Остагаре. Начало Пятого Мора. Битва, отмеченная героизмом, предательством и смертью.
— В чём дело, Алистер? — спросила Винн и склонилась над Стражем.
Он сидел на коленях возле трупа убитого им гарлока-эмиссара и на что-то смотрел. Элисса тоже подошла и тихо охнула. На ногах гарлока, вместо грубых кожаных лент и наголенников из костей, сияли золотом другие. Поверхность потемнела от скверны и грязи, но гравировка определённо…
— Нехорошо, что эта вещь вот так валяется здесь, что порождения тьмы лапали её и осквернили своим гноем. Она ведь принадлежала королю, — тихо ответил чародейке Алистер.
— Понимаю, у меня те же чувства, но Кайлан был не первым королём, погибшим в бою, и даже не первым, кого убили порождения тьмы.
— Знаю. Но только эта рана болит сильнее.
— Да, и дальше будет кровоточить, — печально согласилась чародейка, — но жизнь продолжается. Не сомневаюсь, что порождениям тьмы не терпится дать нам побольше новых поводов для скорби.
Алистер стянул наголенники с мерзких ног мёртвого гарлока.
— Нельзя оставлять это здесь.
Элисса согласилась и предложила пока закопать наголенники в снегу, чтобы позже за ними вернуться. Они ведь только пришли, и вокруг ещё полно рыскающих порождений. Алистер кивнул и зарыл часть королевского доспеха у стола, а затем медленно провёл ладонью по его крышке. Алистер тоже вспоминал.
