— Барды жизнь бедную вели. А голод любовь обычно убивает. Флемет сама предложила эту сделку, — как ни в чём не бывало продолжила Морриган. — И всё бы ничего, если б лорд Конобар был честен и выполнил условия. Но этот подлый человек был жаден и с добром расставаться не хотел. Озена вывели в поле и убили. Об этом Флемет доложили духи, и она о мести поклялась, не захотев бесчестному супругой становиться. Флемет обратилась к духам за помощью, и те убили Конобара. А демон из легенды явился позже.
— Демон?
— Конобаровы люди на Флемет охоту объявили. Она укрылась в Диких землях, и там встретился ей демон и силу ей посулил.
— Так она… одержимая? — осторожно спросила Элисса.
— Ужели ты не знала? В сказках об этом говорится, — рассмеялась Морриган. — Впрочем, это тот редкий случай, когда одержимый и волю, и рассудок сохранил.
— Древняя одержимая! Теперь понятно, в кого у тебя такой отвратный характер, — воскликнул Алистер. — И что она потом делала… с демоном внутри? Бр-р-р! Подумать страшно.
У Морриган на лбу появилась морщинка, и она не без усилий сосредоточилась на Элиссе, которая по-прежнему сохраняла спокойный и заинтересованный вид. Морриган обещала ей рассказать, пока не нагрянули незваные слушатели, и изо всех сил обещание пыталась выполнить.
— Легенда говорит о Кормаке — герое из героев, который Флемет победил, когда она с огромной армией хасиндов в низины устремилась веками позже. Всё это ложь.
— А что правда?
— Правда в том, что не было вторжения. Как Флемет говорит, хасинды никогда не собирали войска под знаменем, а она не сражалась с человеком, носящим имя Кормак. Сам Кормак вёл гражданскую войну, желая якобы, искоренить зло, завладевшее умами аристократов. Резня была кровавой. Так он в герои выбился. Флемет же вошла в легенду позже. Возможно, из-за большой войны с хасиндами, которая в конце концов случилась. Мать говорит, что ей неведомо, как началась она.
— Почему Флемет живёт так долго?
— Демон изнутри её преобразил. Не человек она уж, а кто? Необычная одержимая? Не знаю. Чем Флемет стала — тайна, возможно, даже для неё. Верю я не во всё, что она говорит. Порой мне кажется, озлобилась она, и горечь окрасила картины прошлого. Я знаю только, что мать моя умна и Диким землям принадлежит так же, как и они ей.
— Спасибо, Морриган, это было интересно, — поблагодарила Элисса.
— О, мать моя рассказывает эту историю более цветистым слогом. Однако ж, на здоровье. Теперь тебе известно, как легенды и слухи меняют историю. Любую.
Морриган собиралась тотчас уйти, но группа слушателей уже окружила её со всех сторон без возможности перешагнуть. Мабари радостно вертелся рядом и всем своим видом просил колдунью остаться.
— Я даже не могла подумать, что легендарная Флемет — твоя мать, — мечтательно произнесла Лелиана, точно сама попала в одну из сказок, которые так любила рассказывать и слушать. — Интересно, какие истории она могла бы ещё поведать.
— Уж точно не о принцессах и волшебных замках! — фыркнула Морриган. — От сказок моей матери у меня кровь в жилах стыла.
— Ты очень любишь сказания, Лелиана, — заметила Винн, устраиваясь поудобнее на одеяле.
— Конечно, люблю. Я знаю много легенд и считаю, что каждый должен иметь возможность насладиться ими. Моя любимая о женщине-рыцаре Авелин…
— Ну вот, началось, — закатила глаза Морриган.
— А разве сейчас не моя очередь?
— У нас была очередь? Ладно, мы слушаем.
Лелиана рассказывала орлейские легенды. Зевран поделился очередным приключением на задании у Воронов, в ходе которого его вышвырнули в окно в реку, а после обобрали до нитки. Когда настала очередь Винн, она сделала драматичную паузу и обратилась к Элиссе и Алистеру.
— Доводилось ли вам слышать легенду о Серых Стражах?
— А там есть грифоны? — состроила невинный взгляд Элисса.
— Точно. Без грифонов неинтересно, — с серьёзным видом кивнул Алистер.
Винн всплеснула руками.
— Грифоны! Дыхание Создателя, я словно с малыми детьми разговариваю!
Элисса с Алистером тихо засмеялись, пока Винн с напускной укоризной качала головой.
— Стэн, а ты чего молчишь? Разве у тебя нет историй?
— Я солдат, а не тамассран*.
— Даже у тебя наверняка найдётся пара историй, — настаивал Алистер. — Вот что ты, например, делал, когда сидел в Лотеринге в клетке? Двадцать дней!
— На самом деле около тридцати. Просто в какой-то момент я перестал считать.
— И что ты там делал на одном месте столько времени? — Страж вытряхнул из бурдюка на язык последние две капли содержимого и с досадой понял, что уже всё выхлебал.
— В удачные дни я загадывал прохожим загадки, обещая сокровища за правильный ответ.
— Да ну! Правда?
— Нет.
— Ж-а-аль. Идея-то неплоха. — Страж закинул бесполезный бурдюк за спину.
— Я уверен, что у нашей предводительницы есть много историй. Сейчас её очередь, — усмехнулся Зевран. Его лицо от вина поменяло цвет с загорелого на красноватое.
— Из книг?
— Читать мы все умеем. Давай что-нибудь из твоих приключений! — воодушевился эльф.
Алистер осуждающе посмотрел на эльфа и с тревогой на Элиссу, но она лишь наклонила голову, что-то вспоминая.
