— Зачем нам кровь порождений тьмы? — спросила Элисса.
— Она нужна для Посвящения. Прости, но я не могу сказать больше, — ответил Алистер.
— Снова какие-то тайны, — Давет обречённо закатил глаза.
Алистер тяжко вздохнул. «Береги своих подопечных. Возвращайтесь как можно скорее целыми и невредимыми» , — сказал ему Дункан.
Элисса молча вглядывалась в дебри. Хотя Фергюс и был где-то здесь, девушка понимала, что искать брата — безумная затея. Дикие земли по площади могли сравниться со всеми владениями баннов, и это была лишь известная их часть. Дальше располагались неизведанные территории, за которыми, как говорили, нет ничего, кроме мёртвых пустошей. Возможно, варвары-хасинды, живущие здесь, знают больше, но поговорить с ними удаётся редко. Иногда они выходят в ближайшие ферелденские города и деревни, чтобы поторговать, но не слишком разговорчивы. Поэтому ферелденцы привыкли считать Дикие земли Коркари краем мира.
— А ведь здесь не только волки да порождения тьмы водятся, — снова заговорил Давет. — Вы слышали про Флемет? Надеюсь, мы её не встретим.
— Флемет?
— О, это известная легенда в этих краях. Говорят, она была жуткой ведьмой и владела магией крови. Однажды она появилась среди хасиндов, объединила общины и повела их войной на северные племена аламарри.
— Аламарри жили тут до основания Ферелдена. Даже ведьмы столько не живут, — заметил Алистер и стряхнул с сапога налипшую болотную траву.
— Это же просто легенда? — с надеждой спросил Джори.
— Кто знает, — неопределённо произнёс Давет. — Герой Кормак во главе аламарри и гномов Орзаммара изгнал их. Говорят, и Флемет тогда голову сняли. Однако дочери Флемет выжили и стали ведьмами Диких земель. Их тут и по сей день боятся даже хасинды.
— Давайте сосредоточимся на порождениях тьмы и руинах, — отозвалась Элисса, идя впереди.
Девушка была рада боевому заданию. Если бы она продолжала шататься по лагерю, то и дело поглядывая на проход в Дикие земли, она бы не выдержала и отправилась туда сама. Ждать было невыносимо. Даже её товарищи заметили, что в деле она заметно оживляется.
Дункан велел принести для ритуала Посвящения три склянки с кровью порождений тьмы, но Элисса догадывалась, что дело вовсе не в крови, которой накануне они усеяли всю долину. «Чтобы добыть необходимое, вам нужно будет действовать сообща, а это не менее важная часть Посвящения», — сказал Дункан да ещё и оставил возле себя её волкодава, дав понять, что ей пора отвыкнуть во всём полагаться на него. Вторым заданием было отыскать старые руины, которые некогда принадлежали Серым Стражам. Там могли сохраниться важные документы, защищённые от врагов и времени магической печатью.
Элисса заметила что-то в воде. В болоте лицом вниз лежал мужчина, судя по одежде, церковник, и лежал давно.
— Иногда церковникам взбредает в голову отправиться сюда чуть ли не в одиночку, чтобы принести Песнь Света хасиндам, — прокомментировал Алистер. — Так они обычно и кончают.
Когда Песнь Света, написанная святой Андрасте, достигнет всех уголков мира, Создатель простит человечество за их грехи и вернётся. Так гласило пророчество Андрасте. Большинство людей воспитывались с этой верой. Хотя в лесах жили дикие племена эльфов со своим пантеоном богов, кунари на севере Тедаса признавали лишь своё учение, а гномы и вовсе поклонялись Камню и своим предкам. Едва ли Создатель в ближайшие столетия обратит на жителей Тедаса свой взор.
— Эй, там что-то есть! — Давет указал за деревья, порыв холодного ветра донёс до них запах гари.
Дымилась перевёрнутая повозка, припасы разбросаны и сожжены. Поляна вокруг покрыта пятнами крови и усеяна трупами ферелденских солдат.
— Ужасно, — прошептала Элисса.
— Сюда! — крикнул Давет.
Они с Алистером перевернули повозку, из-под которой доносился шорох. Там лежал солдат и ещё дышал.
— Этот скорее жив, чем мёртв, — сказал Алистер и дал раненому воды.
Солдат открыл глаза:
— К-кто здесь? Люди? На наш отряд напали порождения тьмы. Прошу вас, мне надо вернуться в лагерь! Вы можете мне помочь?
— Мы недалеко ушли. Можем проводить его? — спросила у Алистера Элисса.
Страж сомневался, всё-таки им надо вернуться к Дункану как можно скорее, а дел они ещё не сделали, но, взглянув на раненого, тут же хотел согласиться. Однако солдат, видя их сомнения, сказал первым:
— Да мне бы только раны перевязать, а дойти я сам смогу. Позади вас же нет порождений тьмы, правда?
— Уверен?
— У меня есть бинты.
Алистер достал из сумки туго свёрнутый моток. Элисса намочила кусок чистой ткани и принялась промывать раны солдата, пачкая свои ладони в его крови. Страж внимательно на неё посмотрел, но ничего не сказал. Он представлял дочерей тэйрнов… другими.
Солдат неуклюже встал и тяжело поплёлся по тропинке в сторону лагеря.
— Что-то я волнуюсь за него, — пробормотала Элисса и снова посмотрела вдаль. Не только за него.
