Винн заботилась о Дженитиви, Морриган не собиралась возиться с людьми. Элисса сосредоточенно обрабатывала мазью ожог на обветренной ладони Лелианы. За это время Кусланд не сказала ни слова, но монахиня пристально за ней наблюдала.
— Я знаю, когда ты такая, у тебя что-то на уме, — заметила она.
Элисса подняла голову.
— Что?
— Ты можешь поговорить со мной. Разговоры с кем-то часто помогают разобраться в себе. По крайней мере, мне, — пожала плечами Лелиана. — Если, конечно, ты хочешь поделиться этим.
Элисса замялась, не зная, как сформулировать мысль.
— …Как думаешь, я лицемерна?
— Ты? Лицемеришь? Никогда бы не подумала, — рассмеялась монахиня. — По мне, ты честнейший человек из всех, кого я знаю.
— Я подумала, что запрещаю причинять вред людям, но при этом не готова столкнуться с последствиями и перекладываю это на вас. Это… неправильно.
— Ты делаешь это не потому, что хочешь избежать ответственности, а потому что ты добрая, и жизнь для тебя — драгоценность. Создатель видит это. Все видят.
Элисса нахмурилась.
— Лелиана, ты ненавидишь кого-нибудь так сильно, что всем сердцем желаешь ему мучительной смерти?
— Я… — монахиня помедлила с ответом. Она явно кого-то вспомнила, но всё же покачала головой. — Нет… нет такого человека.
— А у меня есть, — Элисса снова склонилась над раной и закончила наносить мазь. — Вот. Если стрелять больно, не заставляй себя. Надеюсь, нам больше не придётся вступать в бой.
Вернулись Зевран и Алистер. По их словам, снаружи спокойно. Винн объявила, что сделала с раной Дженитиви, что могла, но ему нужен длительный отдых, однако учёный резко запротестовал:
— Нет у меня времени отдыхать! Урна почти рядом!
— Вы уверены? — подалась вперёд Элисса. — Я думала, вас просто пленили, а что до Урны, то…
— Нет. Урна рядом. Деревня Убежище находится у подножия горы, в которой она скрыта. В старину для неё специально выстроили храм, — убежденно заявил Дженитиви. — Я слышал разговоры жителей и уверен. Пойдёмте же туда скорее!
Судя по тому рвению, которое демонстрировал ослабевший старик, Винн применила к нему заклинание восстановления сил, или же его воодушевление от поисков Урны сотворило чудо.
Элисса обернулась к спутникам. Она надеялась поскорее уйти из этой мрачной деревни, пока не произошли новые неприятности, но и подумать не могла, что миф и впрямь может находиться здесь.
— Похоже, ты уже всё решила, Страж, — заметил Стэн.
— Славно! Опять будем гоняться за легендами о якобы волшебных останках. Я уж думала, можем мы покинуть это скверное место, — провозгласила Морриган.
— Увидеть Прах Андрасте — это же так здорово! — Лелиана возбудилась как никто другой.
— Нам нужен этот Прах. Для эрла Эамона, — серьёзно сказал Алистер.
— Чувствую, испытания в этом месте нам ещё предстоят, — кивнула Винн.
Элисса обернулась к Дженитиви.
— Сможете показать дорогу?
========== Глава 50. Храм Священного Праха ==========
Маферат предал свою жену и пророчицу, устроил возле укромной заводи засаду и отдал Андрасте в руки архонта империи Гессариана. Когда же армия верующих достигла ворот Минратоса, чтобы свершить последнее сражение и добиться победы, Гессариан выехал им на встречу, гордо воздев меч, а рядом с ним сидела в оковах Андрасте. Её привели на эшафот перед глазами обеих армий. На эшафоте кострище возвели в два человеческих роста и привязали пророчицу в его центре к высокому столбу.
Надежда тотчас покинула верующих, опустились их руки, и ужасный крик взлетел над полем, подобный плачу потерявшихся детей. Верные защитники Андрасте ринулись вперёд ей отвоевать свободу, но взметнулись в небо тучи стрел и поразили их, а вместе с ними народу сотню.
А меж тем имперские солдаты лампадным маслом облили кострище и готовились узреть казнь смутьянки, когда Андрасте сильным голосом к небу воззвала: «Прости их, Создатель Мира! Слишком долго во мраке они жили, Света не зря Твоего, что мог бы их направить! Будь же с Твоими детьми, о, Создатель!»
Архонт поднялся на помост и молвил: «Сегодня положу конец войне». По воле его возникло пламя и охватило кострище и тело пророчицы. Армия верных глядела на это, слёз не скрывая, мечи на землю упали, и среди верных зазвучала погребальная песнь для охваченной огнём возлюбленной Андрасте.
Архонт смотрел на дело рук своих, как пламя костра тянулось к небесам, как храбрые его солдаты от жара пятились назад, и сердце его дрогнуло. Хоть не сказала Андрасте более ни слова, ни звука более не сорвалось с её уст, не укрылось от Гессариана, что от пламени она страдает, ибо безжалостный огонь не щадил ничьего смертного тела.
Советники архонта не успели сделать выдох, как Гессариан их обнажил свой меч и шагнул к Андрасте. Сердце её он пронзил, тем страдания прервав, и отступил. Андрасте умерла.
Небо потемнело и заплакало так, что, казалось, слезам не будет конца. Обе армии повернули восвояси, оставив следы, что стали морем от дождя. Ветер ревел и метал, завеса небесного плача обрушилась на неостывший прах.
