Кровь, кости, зловещие алтари. Поверить в невиновность местных значило быть слепым.
— Мы не обязаны ничего тебе объяснять. У нас есть священный долг: если мы не защитим Её, это будет величайший грех. Кроме него, нам всё простится. Братья мои!
Селяне обступили незнакомцев и приготовились напасть. В их глазах горела жажда расправы. Голыми руками против мечей и луков. Пусть. Эйрика не волновало. Всех, кто падёт, святая Андрасте возьмёт с собой на небеса!
Внезапная метель ворвалась в зал церкви, облетела каждый его уголок, оставила иней на стенах, на мебели, на людях. Двери были по-прежнему закрыты, неестественный холод родился прямо здесь.
— Морриган, зачем?! — вскричала Элисса, наблюдая, как селяне один за другим падают на пол безмолвными ледышками.
— А ты бы предпочла, чтоб разъярённая толпа тебя на части разорвала? Повзрослей уж наконец!
Люди продолжали замерзать. Иней покрывал их непокрытую одеждой кожу, волосы белели от снега, глаза стекленели от холода. Тысячи крошечных льдинок царапали им лица.
— Останови это! Прекрати! Они безоружны, — Элисса кинулась к колдунье и попыталась опустить её посох.
Морриган фыркнула и прервала заклинание. Холод не достиг пика, люди лежали на полу, но были ещё живы и подрагивали руками и ногами.
— Должен был быть другой способ, — прошептала она, но перед ней вдруг возникла шаровая молния.
Элисса тут же отпрянула, но электрический взрыв отбросил её к дальней стене. Она упала и сломала ветхий стол. Чейз оскалился и встал перед хозяйкой.
— Берегись! — крикнула ей Лелиана и вскинула лук, но следом брошенная молния опалила монахине руку.
Эйрик снова взмахнул посохом и начал ткать новое заклинание.
— Он маг! — крикнул Алистер и поспешил рассеять враждебную магию.
Огонь, которым Эйрик мог сжечь церковь и всех, кто в ней, не достиг цели и погас. Алистер рубанул мечом по магу, но тот остановил большую часть удара невидимым барьером и тут же исцелил себя. Подскочивший Стэн нанёс новый удар, и барьер рухнул. Кровь обагрила одеяние мага, и он со стоном и именем Андрасте на устах повалился на пол и скатился по ступенькам.
— Тьфу! — почти плюнула Морриган в сторону Элиссы. — Коль сама не в силах ношу эту понести, так не мешай другим! Одна ты как долго смогла бы так пройти?
Алистер хотел что-то ответить и заступиться за Элиссу, но она не стала спорить с Морриган и ответила на выпад колдуньи ледяным спокойствием. Она подошла к Эйрику, который был уже на последнем мучительном издыхании и более не мог даже говорить. Элисса холодно посмотрела в его безумные глаза, занесла меч и коротким движением оборвала его жизнь под удивлённые взгляды своих соратников.
— Я не боюсь ноши, Морриган, — ответила Элисса, вытирая с лезвия кровь. — В кровопролитии ничего славного нет, но я сделаю всё необходимое, чтобы защитить народ, раз таков долг Стража, — Кусланд резко посмотрела в глаза Морриган, — но только то, что необходимо… — и обвела взглядом лежащих на полу людей, — не более.
Морриган снова фыркнула и демонстративно отвернулась. Зевран пожал плечами.
— Что ж, если понадобится что-то сверх «необходимого», то имей в виду, что я тут рядом.
Винн кивнула.
— Быть Стражем — тяжёлое бремя. Для этого мы здесь — чтобы взять хотя бы часть этой ноши на себя.
— Спасибо. Я ценю это, — отозвалась Элисса.
— Мы так ничего и не узнали. Что случилось с рыцарями, которые искали Дженитиви, и им самим? — напомнил Алистер.
— Разве мы искали не одного рыцаря? — уточнил Стэн.
— Многие ещё с первого похода за Прахом так не вернулись в Редклиф, просто исчезли. Возможно, так же, как и сэр Гарланд — именно здесь. Я так думаю, иначе у меня нет объяснения — пояснила мысль Элисса, но Зевран её прервал и приложил палец к губам.
— Т-ш-ш. Слышите? Кажется, это был голос, — все прислушались, но уловили лишь смутные звуки. Зевран провёл рукой вдоль каменной стены и наткнулся на широкую щель, из которой дуло сквозняком. Небольшое усилие, и их взору предстала полутёмная комнатка с множеством книжных стеллажей и шкафов, и пуста она не была.
Элисса широко раскрытыми глазами смотрела на исхудавшего старика, лежащего на кровати. Щёки его впали, кожа под глазами обвисла, а подбородок зарос густой спутавшейся бородой, которую укорачивали разве что подручными средствами. Одна нога старика была прикована цепями к изножью, но в его взгляде читалось облегчение.
— Вы… вы не из них? Слава Создателю! — провозгласил он хриплым голосом и попытался сесть, в живых водянистых глазах трепетала радость. — Как же я рад видеть кого-нибудь не из этой деревни.
— …Брат Дженитиви? — уточнила Элисса.
Он не носил одеяния священника, но на его заношенной одежде ещё виднелись знаки Церкви — традиционной Церкви.
— О, да. Это я, — улыбнулся старик. — Я услышал ваш разговор за стеной, и, слава Создателю, вы меня нашли. — Ох…
— Вы ранены?
— С ногой совсем плохо. Ступни не чувствую.
— Да, сейчас! — поспешила освободить его Элисса, обругав себя за медлительность.
