Когда последний пар битвы рассеялся Элисса поочерёдно осмотрела своих соратников. Они были уставшие с раскрасневшимися от жара лицами, но живые. Мелкие ссадины и порезы от когтей и падений покрывали тела. Элисса согнула и выпрямила левую руку в локте, чувствуя неудобство от погнутого налокотника. Она отстегнула ремни, спрятала сломанную деталь в сумку и подобрала свой изорванный со всех сторон плащ.
— Я передумал. Ничего не хочу отсюда брать, — прокомментировал Зевран, отдышавшись.
— Как эти культисты живут тут с драконами? Не понимаю, — Лелиана опасливо покосилась на застывшую в предсмертном рыке драконью пасть.
— Похоже, это нам ещё предстоит выяснить. Идёмте же! — провозгласила Винн.
Элисса уже не хотела ничего выяснять. Она чувствовала неимоверную усталость. Она устала от засад, устала волноваться за товарищей, волноваться за то, чтобы пролить как можно меньше крови. Элисса уже просто хотела пройти к Праху, взять то, что им нужно, и уйти. Моральная усталость за прошедшие месяцы проблем и трудностей вдруг навалилась чугунным грузом и давила на голову.
Она поравнялась с Зевраном, который как всегда сохранял бодрое расположение духа и тихо спросила:
— Как у тебя получается всё время улыбаться? Это, наверное, тяжело.
Эльф удивился вопросу, но тут же в своей беспечной манере рассмеялся:
— Я просто стараюсь брать от жизни и сложившегося положения всё. Кстати, если тебе интересно, я ещё знаю отличный способ расслабиться.
— Снова массаж? — устало улыбнулась Элисса. — Такие прикосновения очень личные. Тебе не кажется?
— Ну вы даёте, ферелденцы! Ладно, я всё-таки порядочный мужчина и не прикоснусь к тебе, пока ты не пожелаешь, — улыбнулся своей лучшей улыбкой Зевран.
Элисса поблагодарила, имея в виду исключительно массаж.
Вскоре природная пещера снова обрела очертания рукотворной. На потолке и стенах появилась резьба, в промежуточных комнатах снова стали встречаться следы цивилизации. На пути даже попалась небольшая библиотека, полная старинных свитков и книг. Элисса краем глаза заметила, как Винн подобрала одну и на ходу углубилась в чтение. Морриган же пинком отшвырнула первую попавшуюся обложку, давая понять, что не прочь развести из всей этой бумаги костёр.
За библиотекой располагался зал статуй, изображающих все важнейшие эпизоды истории Андрасте. Саму пророчицу тут изображали кроткой нежной женщиной с большим щитом в руках. Маферат представал как могучий вождь многотысячной армии аламарри в рогатом шлеме, а архонт носил имперское одеяние мага с перьями на плечах, но вместо посоха держал меч.
— О, Гессариан! Магистр и архонт империи Тевинтер. Насколько я помню, это же он приказал сжечь Андрасте, а потом сам убил её?
Все посмотрели на эльфа.
— Что? Я ходил в церковь, когда был маленьким.
— Никогда бы не подумал.
— Зря ты так, Алистер. Я между прочим очень верующий.
— Но ты ведь убиваешь. За деньги!
— Да, и каждый раз прошу Создателя отпустить мне грехи.
— Но ты просишь Создателя отпустить тебе грехи, а потом убиваешь снова! — воскликнул Алистер.
— Создатель меня ни разу не упрекнул! Так что ж тебе надо? — обиделся Зевран.
Рукотворная плитка на полу потрескалась от времени. Было уже почти невозможно разобрать, какие узоры и смыслы вложил в неё мастер. Но некоторые плиты и барельефы хранили следы давнего ремонта, поблёкшую каменную мозаику когда-то подкрашивали — многое говорило, что в прежние времена об этом храме очень заботились. Возможно, предки нынешних жителей Убежища.
Примерно через сотню шагов отряд вышел в пустую просторную комнату, посреди которой стояло три узорчатых урны, но едва Элисса сделала к ним шаг, как из противоположного проёма вышел воин в красных доспехах и внушительной секирой. На вид он был могуч и крепок здоровьем, тёмные глаза смотрели с нескрываемым презрением.
— Довольно! Ни шагу дальше! — приказал он, хотя Элисса и так остановилась.
Воин вышел на середину комнаты, а за ним выстроилось более дюжины его солдат. Они выглядели куда опасней неопытных и беззащитных крестьян Убежища и ждали одного только слова своего лидера, чтобы схватиться за оружие и расправиться с нарушителями.
— Посмотрите, что вы наделали! Вы осквернили наш храм, пролили кровь верных и перебили нашу молодёжь! Говорите, кто вы и для чего пришли?! — продолжал воин.
Элисса сморгнула, так как не поняла, о какой молодёжи он говорил, но была уже рада тому, что воин с ней хотя бы разговаривает.
— Я Элисса, — для начала представилась она. — А вы?
Воин вздохнул, но согласился на более спокойный диалог.
— Я отец Колгрим — глава и наставник последователей Андрасте. Она не простит тебе нашу кровь, и Её гнев будет ужасен.
— Мы пришли взглянуть на Урну Священно Праха и не хотим больше крови, — сдержанно ответила Элисса.
— Говори за себя, — процедил сквозь зубы Стэн.
— Так всё это ради старой реликвии?
Элисса приподняла бровь. При том благоговении и почтении, с которым Эйрик говорил об Андрасте, весьма странно, что Колгрим отзывается о её останках с таким пренебрежением.
— Почему вы так говорите?
