Пыльный город сполна заслужил своё название. Хотя с тем же успехом он мог называться Грязный город, Трущобы или попросту Развалины, но жизнь здесь текла не менее бурная, чем в Общинных залах. Вот только вместо ухоженных улиц, опрятных домов и прилично одетых гномов, тут царили разруха, нищенские руины, бедняки с сомнительными услугами за пару медяков и вооружённые бандиты.
— Ну? И где наш кошель? — в раздражении поинтересовалась Морриган.
— Я пока не вижу, но тот гном точно побежал сюда.
— Пф, какой позор. Опытного барда обчистил мелкий воришка.
— Я же не думала, что кто-то рискнёт обокрасть соратников Серых Стражей. Им, наверное, что-то в голову ударило, — беспечно наклонила свою голову Лелиана.
— «Не думала» она.
— Как он хоть выглядел? Вряд ли в Орзаммаре «гном» — самый приметный признак.
Зевран пнул попавшийся под ноги мусор. Сидевшая на земле в лохмотьях гномка зло посмотрела на эльфа, тот мусор был её побитой чашкой для подаяний.
— Я запомнила. У него на лице точно была татуировка.
— Татуировка, говоришь, — протянул Зевран и осмотрел Пыльный город, в котором абсолютно каждый гном имел татуировку.
Всем гномам, которым не повезло родиться неприкасаемыми — бескастовыми — ставили при рождении раскалённым железом клеймо — знак того, что они не приняты орзаммарским обществом. Большинство гномов словно в знак протеста превращали свои шрамы в татуировки. Ни в одни хроники существование бескастовых не заносилось, они считались изгоями и прозябали всю жизнь в нищете. Многие день напролёт просили милостыню на улицах или предлагали за несколько медяков «приятное общество».
Некоторые гномки пытались поймать удачу в богатых кварталах и забеременеть от знатного господина, чтобы родить ему сына и войти в благородный Дом. С тех пор, как порождения тьмы наводнили Глубинные тропы, там погибло немало воинов в расцвете лет. Многие семейства оставались без наследников, одни рода прерывались, другие договаривались дать родовое имя потомкам дочери, но с тех пор любое дитя мужского пола принималось в Дом без оглядки на то, кем являлась его мать.
Другим бескастовым не оставалось ничего, кроме как промышлять воровством, чтобы выжить. Иные гномы делали своим ремеслом разбой, выбивание долгов, вымогательство, в том числе убийства, и создали подпольную гильдию — Хартию — обратную сторону орзаммарского порядка.
— У него была большая татуировка, почти на всё лицо, — уточнила Лелиана. — Давайте поспрашиваем в округе.
Пыльный город когда-то был внушительным и красивым. В руинах и покрытых мхом и плесенью обломках кое-где ещё угадывался узор гномьих мастеров. Сейчас от них остались только куски стен, внутри которых за навесами ютились целые семьи. Кто-то ночевал в пещерах, но были здесь и дома, камень для которых растащили с мощёных в древности местных дорог или из самого Орзаммара. Была даже лавка, в которой местный торговец продавал найденное другими на Глубинных тропах добро. Говорили, он сам связан с Хартией или прилично приплачивал ей, иначе бы ему ни за что не позволили открыть здесь магазин. Пыльный город был территорией разбоя.
— Богачи пришли! Посмотрим, какие у них побрякушки! — выскочили из ниоткуда трое бандитов с ножами, но едва ступили шаг, как их дырявые сапоги опалило пламя, отчего тут же попятились назад.
Морриган демонстративно дунула на посох, словно рассеивала дымок.
— Недоумки, — фыркнула она.
— Может, они знают, где наш кошель? Давайте-ка допросим их с пристрастием, — криво усмехнулся Зевран, поигрывая кинжалом, а Лелиана нацелила стрелу одному между глаз.
— Нет, нет! Мы не знаем! Простите! — почти упали ниц бандиты и тут же поспешили ретироваться.
— Ну вот, так даже неинтересно, — вздохнул с досадой эльф, когда услышал в стороне тихое хихиканье.
Морщинистая гномка с тёмными космами и тремя татуированными линиями под правым глазом неприкрыто усмехалась, сидя среди овощных очистков, из которых варила суп.
— Не тех ищете. Эти — обычные недотёпы, которые решили разом разбогатеть. Поделом им, — гномка надкусила полоску кожуры, а остальную отправила в котёл на маленьком костре.
— Так кого же нам искать? Уж не намекаешь ли, что знаешь? — закатила глаза Морриган.
Гномка бросила взгляд на посох колдуньи и по очереди осмотрела всех остальных.
— Это ведь с вами пришла та человеческая женщина?
— Хм, ты, наверное, имеешь в виду нашего командира Серого Стража? — предположил Зевран.
— Ага, её. Красивая. Даже тут про Серых Стражей слыхали. Добрая она. Благодаря ей, я уже в который день лягу спать с полным брюхом, — гномка довольно похлопала себя по животу.
— Ну, не новость это, что Элисса монеты сброду раздаёт, — фыркнула Морриган, — а теперь идёмте. Нам кошель искать.
— Знаю я, кто ваш кошель умыкнул, — криво усмехнулась гномка. — Работала я когда-то на них и бандита Хартии за версту узнаю.
— Хартии, — констатировал Зевран. — Мы слыхали про неё в вашем городе… и вещи неприятные.
