— Получается, ты наполовину долиец. Разве тебе не хотелось остаться с ними и забыть про Воронов?
— Алистер, я антиванец. А реальность долийцев не имеет ничего общего с фантазиями, которые рождались в голове мальчишки. Так что отвечаю на твой вопрос: нет, не хотелось, — Зевран провёл пальцем в траве, но ничего не нашёл.
— Что? Ни капли? Я слышал, что среди эльфов долийцы сродни легенде.
— Не спорю, когда-то я тоже ими восхищался. У меня даже долийская вещь была — перчатки матери.
— Была?
— Воронам не разрешают иметь личные вещи. Их забрали, — глухо отозвался эльф.
— Хм, — Алистер подумал про медальон своей матери, который, он думал, потерял навсегда, и честно сказал: — Сочувствую.
Зевран ничего не ответил на это, а Элисса что-то пробормотала в стороне.
— Она говорит, что вы много болтаете, а толку от вас никакого! — во всеуслышание озвучил Огрен, а Элисса посмотрела на него с удивлением.
— Что? Я не…
— Да брось, Страж. Старина Огрен всё с полуслова понимает.
Чейз шёл, опустив нос к самой земле, и пытался взять след. Порода мабари появилась ещё в древности, когда один маг скрестил собаку и волка. И пусть мабари внешне похожи на огромных псов, волчья природа и ум позволяли им охотиться в лесах не хуже лесных собратьев.
Сообща соратники решили, что будет проще найти в лесу оборотней, нежели пропавших эльфов. В этом бы не было смысла, если бы не рассказ Зеврана об их разумности. Вот только чего ожидать от волков, разумных настолько, что они обрели дар речи, никто знал. Возможно, дело было во вселившихся в них духах, но надеяться на диалог с волком было бы опрометчиво. Возможно, на этот счёт Затриан прав.
Чейз громко гавнул и перешёл на лёгкий бег. Он почуял волчий запах и уверенно вёл меж частых деревьев. Отряд пробирался через подлесок и старался не споткнуться о переплетающиеся корни. Бурьян цеплялся за одежду, молодой чертополох повсеместно торчал из земли. Пологий путь то уходил вниз, то поднимался ввысь к высоким хвойным деревьям, то огибал земляные козырьки над тропой. Листья лоснились на солнце и шуршали над головами, тревожа напряжённый слух.
У Зеврана было нехорошее предчувствие. Он усиленно вслушивался в каждый шорох. В прошлый раз он не услышал приближения оборотней, вероятно, потому, что те тихо ждали в засаде. Если они способны на такие замыслы, то могут повторить их снова. Зевран понимал, что его никто не упрекает в выдумках, но поверить в говорящих волков и впрямь сложно. Наверняка все решили воочию убедиться во всём сами.
— Эльф! — провозгласил во всеуслышание Огрен так, что все вздрогнули. Они было решили, что гном кого-то нашёл, но он в упор смотрел на Зеврана.
— Гном! — вторил ему тот.
— Я хотел что-то у тебя узнать… но уже забыл, — гном почесал рыжую щетину на побородке. — Я ведь что-то хотел!
— Ты всегда чего-то хочешь. Это часть твоего обаяния, — пожал плечами Зевран.
— А! Вспомнил! Ты говорил, что эти оборотни… я, конечно, сомневаюсь, что вы с ними поговорили, это всё равно что поболтать по душам с бронто… так вот, ты говорил, они нападают скопищем из засады. И типа из-за этого половина эльфов, которые нам нужны, теперь лежат при смерти.
— Это не я говорил, но продолжай.
— Так вот. Если их тут целые стаи, и они нападут на нас скопом и сделают то же, что с теми эльфами, что тогда случится?
— Неужели доблестный Огрен испугался? — усмехнулся Зевран.
— Что?! Да за кого ты меня принимаешь? Думаешь, старина Огрен размяк?! — обиделся гном и начал энергично потряхивать секирой. — Да только дайте мне до них добраться, я…
Воздух прорезал близкий вой. Ему вторил другой уже дальше. Ветер усилился и громче зашуршал листьями, точно перешёптывался с деревьями. С ближайшей ветки вспорхнула до того невидимая птица. Солнце заслонили облака, и лес будто изменился. Стал негостеприимным и холодным. Всех в отряде посетило неприятное чувство настороженности — то самое, от которого невольно бегут мурашки. Несмотря на хорошую погоду и птичьи трели в вышине, лес казался молчаливым, и путники теперь чувствовали себя в нём незваными гостями, которым очень не рады.
В стороне меж стволов показалось движение, не похожее ни на эльфа, ни на волка или иных зверей, но тут же замерло, словно это всего лишь игра света и тени. Отряд простоял без движения с ладонями на оружии некоторое время, но никто на них не напал.
— В этом лесу нужно быть начеку, — негромко сказала Винн. — И вопрос Огрена вполне резонный. Пусть мы и стремимся помочь эльфам, самое главное для нас — не разделить их участь.
— Я ошиблась? — Элисса спокойно обернулась к чародейке. — Когда решила войти в этот лес?
— Нет, не думаю, — смягчилась Винн. — Бездействие на пороге Мора обошлось бы нам дороже. Я лишь призываю быть осторожнее. Возможно, нам не стоило разделять отряд. Разумны или нет, но оборотни поостереглись бы нападать сразу на многих.
— Возможно, — согласилась Элисса с видимым спокойствием, но забытый страх, что из-за её решений может кто-то пострадать или погибнуть, снова шевельнулся внутри.
