Коутрен перекрикивала шум битвы и призывала первым убить огра. Бывалые солдаты отгоняли в тыл прибившихся к отряду новобранцев, чтобы те не пускали порождений тьмы во двор замка. Гномы Орзаммара выстраивались в свои формации и рывками сокращали численность врага.
В сотне ярдов от них сгрудился спина к спине отряд Легиона Мёртвых и выставил вперёд круглые щиты. В прорехах острели кинжалы. По команде стена щитов расступалась, длинные мечи вонзались в уродливую плоть порождений тьмы, а после, как когти зверя после битвы, убирались снова за щиты. Потом ещё раз и снова, пока окружавшее их кольцо врагов не начало истончаться. Тогда стена щитов рассыпалась, и гномы молниеносно добивали врагов.
На другой улице кипел бой за церковь. Мощёные дороги нагрелись, цветные витражи лопнули от жара пламени. Пущенный огром валун сбил колокол и пробил крышу, ветер от исполинских драконьих крыльев перенёс пожар в святая святых. Храмовники и священники, которые добровольно остались в городе, пытались потушить огонь, но бросили попытки, когда в закрытые ворота церковного двора начала ломиться злая сила. Вспышки магии подожгли деревянные створки, искры молний просачивались сквозь щели. Обуглилось дерево и поддалось натиску тарана.
Во двор хлынули гарлоки с кривыми мечами, за их спинами скалился генлок-эмиссар. Его головной убор побрякивал мелкими косточками, с посоха-палки стелились по земле клубы тёмного дыма. Эмиссар собрал в распухших бледных ладонях сгусток, похожий на фиолетовое облако, и запустил в людей. Уродливое лицо оскалилось в улыбке… и замерло. Сгусток испарился в воздухе. Огненный шар постигла та же участь, молнии рассыпались, не долетев до цели. Эмиссар в гневе завопил и приказал гарлокам растерзать всех, кто посмел рассеять его магию.
Храмовники дружно выставили вперёд щиты. Тренированные против магических атак они не позволили ни одной искре их достигнуть, и теперь бой решался мастерством меча. Гарлоки вломились к ним смертельным приливом и окружили, вынуждая храмовников и священников под их защитой прижаться к дверям церкви. Внутри убежища не было. Огонь пожирал всё, что осталось от большого зала, алтарей, скамеек и обугливал белоснежные статуи Андрасте.
Храмовники рвались вперёд, стремились разорвать смертельное кольцо. Гарлоки по одному выхватывали их из строя и закалывали через бреши в доспехах. Эмиссар с уродливой ухмылкой наблюдал, как ряды его врагов редеют.
— Они повсюду! — в ужасе крикнул храмовник по имени Олин. Он прослужил в Денериме полгода, но сейчас мужество дало трещину, когда его товарищ по правую руку исчез в рядах врага. Сморщенное лицо гарлока вдруг оказалось прямо перед ним, в нос ударил смрад из зубастой пасти. Рука с мечом дрогнула. Глаза Олина заволокла пелена. Губы начали шептать предсмертную молитву.
И тут вспышка молнии, яркая и белая, как полуденное солнце, осветила тыл врагов. Гарлоки в замешательстве обернулись за миг до того, как огромный огненный шар влетел в их ряды и разметал по сторонам. Затем новый взрыв и вопли порождений тьмы, уже спасавшихся от неожиданных ударов.
— Маги. Там наши маги! — крикнул кто-то из священников.
Храмовники почувствовали навеянный доброй магией прилив сил и тут же начали давить порождений тьмы щитами, выталкивать из двора церкви, пока все враги, зажатые с двух сторон, не пали.
Мгновения передышки. Храмовники взглянули на тех, кто пришёл им на помощь: несколько солдат, четверо магов Круга, среди которых старшая чародейка Винн, Серые Стражи и кунари.
— Это и был тот, кого мы искали? — спросил Стэн и пнул труп генлока-эмиссара. Головной убор слетел с уродливой головы и сломался.
— Нет. Но хорошо, что мы помогли здесь, — сказала Элисса и стряхнула с меча капли тёмной крови. — У вас есть раненые? — обратилась она к храмовникам.
— Раненые и убитые, Серый Страж, — ответил рыцарь-капрал, который быстрее всех совладал с собой.
— С вами останутся двое магов, — она кивнула на чародеев в фиолетовых робах. — Они помогут.
— Помогут? Никто не поможет! — неожиданный возглас заставил всех удивлённо посмотреть на Олина. Он сидел, прислонившись к стене, и держался за голову.
— Эй, ты что говоришь?! — прикрикнул на него капрал. — Прошу прощения, Серые Стражи, он не так давно служит и никогда раньше не видел порождений тьмы.
Алистер с жалостью посмотрел на сжавшуюся от страха фигурку храмовника и присел рядом с ним на колено.
— Слушай, тут всем страшно. Тяжело верить в хорошее, когда видишь вокруг… такое. Но знаешь, есть те, кому ещё хуже и ещё страшнее, — Олин поднял голову и посмотрел на Стража. — Простые люди. Ты умеешь сражаться, а они — нет. Ты дал присягу защищать их, помнишь? На кого им положиться, кроме нас? Разве можно нам отступать и подвергать их опасности? Тогда что же останется? За кого сражаться? У тебя есть кто-нибудь из родных?
— Нет…
— Хм… наверняка появится, когда всё это закончится. И ты будешь рассказывать внукам, как сражался с порождениями тьмы. Я уверен, получится интересная история.
— Всё закончится?
— …Так или иначе закончится. Обещаю.
